СВОБОДА ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЯ, СВОБОДА СОБРАНИЙ И АССОЦИАЦИЙ

Статья 19

1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.

2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору.

3. Пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми:

а) для уважения прав и репутации других лиц;

b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.

Статья 20

1. Всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом.

2. Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом.

Статья 21

Признается право на мирные собрания. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Статья 22

1. Каждый человек имеет право на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений пользования этим правом для лиц, входящих в состав вооруженных сил и полиции.

3. Ничто в настоящей статье не дает право Государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 года относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в указанной Конвенции, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.

ВВЕДЕНИЕ

Свобода мнения и выражения, право на мирные собрания и свобода ассоциации - эти права составляют основу так называемых политических прав, закрепленных в Международном пакте о гражданских и политических правах, они дополняются более конкретным положением о праве на участие в государственных делах, предусмотренным в статье 25. Несмотря на центральную роль этих прав в общей структуре прав человека, прецедентное право Комитета до настоящего времени остается относительно недостаточным и неисчерпывающим в том, что касается потенциальных правовых вопросов. Это особенно относится к статьям 21 и 22, по которым Комитет до сих пор даже не принял замечаний общего порядка.

В каждую из статей 19, 21 и 22 включены положения о законных ограничениях рассматриваемых в этих статьях прав. Такие ограничения должны быть "установлены законом" (пункт 3 статьи 19), должны устанавливаться "в соответствии с законом" (статья 21), или "предусматриваться законом" (пункт 2 статьи 22). Кроме того, ограничения должны быть "необходимыми" (пункт 3 статьи 19) или "необходимы в демократическом обществе" (статьи 21 и 22). Более того, любое ограничение должно служить достижению одной из законных целей, упомянутых в пункте 3 (а) или (b) статьи 19, в статье 21 или в пункте 2 статьи 22. Статья 20 Пакта является очень специфичной по своей природе, потому что в ней не только допускается ограничение, но содержится положение, обязывающее государств-участников налагать определенные ограничения на свободу выражения, а именно запрещать пропаганду войны и выступления в пользу разжигания ненависти, представляющие собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию 1.

Статья 19 о свободе выражения мнения стала основой для многих сообщений, а также для принятого Комитетом Замечания общего порядка 2.  Муконг против Камеруна - это первое из приведенных в данном разделе дел. В этом деле Комитет пришел к заключению, что даже если защита национального единства может считаться законной целью, арест, продолжительное содержание под стражей и составляющее нарушение статьи 7 обращение с автором, который выступал за многопартийную демократию, не может рассматриваться как законное ограничение по смыслу статьи 19.

В деле Лео Р. Херцберг и другие против Финляндии (Сообщение № 61/ 1979) в центре внимания также был вопрос о законных ограничениях 3.  Комитет определил, что Финляндию, как государство-участника, можно считать ответственной за такие ограничения свободы выражения мнения, которые являются результатом политических решений Финской радиовещательной корпорации, учитывая, что государство владеет 90% акций этой корпорации, находящейся под особым общественным контролем. Тем не менее, учитывая, что "ответственным национальным властям" должна предоставляться "определенная свобода действий" в вопросе защиты общественных нравственных норм, одной из законных целей для ограничения свободы выражения мнения, упомянутой в пункте 3 статьи 19, не было установлено никакого нарушения Пакта в связи с тем, что компания решила не выпускать в эфир определенные программы о гомосексуальных отношениях, "так как такая программа могла быть воспринята как поощрение гомосексуального поведения" 4.

Приведенное ниже дело Фориссон против Франции является прецедентным делом Комитета по вопросу о ревизионизме или отрицании Холокоста. Автор, бывший профессор литературы, был осужден за то, что оспаривал историческую правду о преступлениях против человечества, совершенных нацистами. Рассматривая различные элементы ограничительного положения из пункта 3 статьи 19, Комитет пришел к выводу, что нарушения этого положения не было. В подобном деле Малькольм Росс против Канады (Сообщение № 736/1997) 5 автор был переведен с должности учителя на другую должность вследствие его общественной деятельности в нерабочее время, которая была признана дискриминационной по отношению к лицам евреиской национальности и приверженцам иудаизма и которая, по мнению следственного совета, способствовала преследованиям еврейских детей в школе. Комитет принял точку зрения о том, что увольнение автора с должности учителя было законным ограничением его свободы выражения мнения. Однако, в отличие от дела Форисона, для обоснования своего вывода Комитет сделал ссылку на статью 20.

В деле Росса никоим образом не подразумевается, что гражданские служащие не должны пользоваться свободой выражения своего мнения. Нарушения статьи 19 были установлены, например, в делах Адимайо М Адуайом, Софиану  Т. Диассо и Яво С. Добу против Того (Сообщения №№ 422-424/1990), в отношении двух университетских преподавателей и одного инспектора министерства 6.

Как видно из соображений Комитета по делам, представленным во второй части данного раздела, свобода выражения мнения защищает право выбирать язык общения и язык коммерции. Дела Баллантайна и других против Канады были представлены жителями франкоговорящей провинции Квебек, для которых англииский язык является родным и которые пострадали от того, что в этой провинции был принят запрет на использование других языков кроме французского в рекламных целях. Комитет определил, что такое ограничение свободы выражения мнения не может считаться необходимым для защиты уязвимого положения франкоязычной группы населения в Канаде, и что имело место нарушение пункта 2 статьи 19. В своем обосновании Комитет заявил, что хотя государство может выбрать один или несколько официальных языков, оно не может лишать людей, вне сферы государственного управления, права на свободное выражение своего мнения на языке по своему выбору. В более позднем подобном деле Я.Г.А. Дирхардт и другие против Намибии (Сообщение № 760/1997) было установлено нарушение статьи 26 в связи с тем, что региональные власти запретили государственным служащим отвечать на телефонные звонки или письма на языке африкаанс, даже когда такие служащие могли и хотели отвечать на этом языке вместо официального английского языка. Хотя это дело можно рассматривать с точки зрения свободы выражения мнения, включающей не только право на выражение мнения, но также право искать и получать идеи и информацию, следует отметить, что Комитет определил нарушение только статьи 26, но не статьи 197.

В некоторых делах, рассматривавшихся Комитетом в связи с правом на свободу выражения мнения, поднимался также вопрос о свободе ассоциаций. В деле Пак против Республики Корея автор был осужден в соответствии с Законом о национальной безопасности за деятельность, которую можно было рассматривать как осуществление права на свободу выражения мнения и свободу ассоциаций. Однако, учитывая, что государство-участник сделало оговорку, согласно которой статья 22 будет применяться лишь тогда, когда законодательство государства-участника будет приведено в соответствие с этой статьей, и, принимая во внимание, что автор не ссылался на статью 22, Комитет решил рассмотреть все аспекты дела с учетом статьи 19. Хотя государство-участник привлекало соображения "национальной безопасности" в качестве цели, преследовавшейся в ходе уголовного преследования и осуждения автора за его деятельность, Комитет высказал свою точку зрения о том, что государство-участник не смогло конкретизировать точный характер угрозы, которую, по его утверждению, представляла собой деятельность автора, и доказать, что осуждение автора было необходимо для защиты какой- либо из законных целей, предусмотренных в пункте 3 статьи 19. В этом деле было установлено нарушение статьи 19, такие же нарушения были определены также в делах Чон Кю Сон против Республики Корея (Сообщение № 518/ 1992) и Гэн-Дэ Ким против Республики Корея (Сообщение № 574/1994). 8

В деле Роберту: Готье против Канады (Сообщение № 633/1995) было установлено нарушение статьи 19 9. Автору сообщения, журналисту, было отказано в доступе к материалам и техническим средствам в Парламенте в связи с тем, что он не являлся членом "Канадской парламентской пресс-галереи", при этом автор не имел возможности обратиться в суды или в Парламент, чтобы определить законность такого исключения. Семь членов Комитета 10, однако, пришли к выводу о том, что имело место также нарушение статьи 22, так как, по их мнению, связь между доступом к материалам и техническим средствам и членством в "Канадской парламентской пресс-галерее" являлась нарушением права автора не быть принуждаемым к вступлению в ассоциацию. Кроме того, в контексте статьи 22 можно упомянуть два решения о неприемлемости сообщения, принятых в середине 1980- х гг. В деле М.А. против Италии (Сообщение № 117/1981) 11 Комитет сослался, помимо ограничительных положений из статей 19 и 22, на статью 5, когда объявил сообщение несовместимым с положениями Пакта и, следовательно, неприемлемым, так как оно было представлено от имени лица, осужденного за попытку реорганизации расформированной фашистской партии. Решение о неприемлемости в деле Д.Б. и другие против Канады (Сообщение № 118/1982) обосновывалось тем, что "право создавать профсоюзы и вступать в таковые" из статьи 22 не распространяется на право на забастовку 12.

Единственное дело, которое до настоящего времени рассматривалось по статье 21, Кивенмаа против Финляндии, является пятым и последним делом, которое приводится в данном разделе. Автор и члены ее организации участвовали в демонстрации против нарушений прав человека в другой стране. Они распространяли листовки и поднимали плакаты, находясь в числе более крупной группы лиц, собравшихся приветствовать лидера другой страны, прибывшего в Финляндию с официальным визитом. Не подвергая сомнению совместимость со статьей 21 закона, содержащего требование уведомлять полицию о намерении провести манифестацию в общественном месте за шесть часов до ее начала, Комитет, тем не менее, пришел к выводу, что в обстоятельствах данного дела вмешательство полиции и последующее решение суда о назначении автору наказания в виде уплаты штрафа выходит за рамки законных ограничений. Комитет определил, что имело место нарушение статей 19 и 21.

31. СООБЩЕНИЕ № 458/1991, АЛЬБЕРТ ВОМАХ МУКОНГ ПРОТИВ КАМЕРУНА

Доклад Комитета по правам человека, том II, GAOR , сорок девятая сессия, Дополнение № 40 (А/49/40), сс. 171-182. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 26 февраля 1991 года.

Соображения приняты: 21 июля 1994 года (пятьдесят первая сессия).

Соображения в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола

1. Автором сообщения является Альберт Вомах Муконг, гражданин Камеруна, родившийся в 1933 году. Он утверждает, что является жертвой нарушения Камеруном статьи 7, пунктов 1-5 статьи 9, пункта 4 статьи 12, пунктов 1 и 3 статьи 14 и статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Он представлен адвокатом. Факультативный протокол вступил в силу для Камеруна 27 сентября 1984 года.

Факты, изложенные автором сообщения

2.1 Автор является журналистом и писателем, в течение длительного времени выступавшим против однопартийной системы в Камеруне. Он неоднократно публично высказывался за введение многопартийной демократии в Камеруне и осуществлял деятельность по созданию новой политической партии в стране. Он утверждает, что были запрещены либо публикация, либо распространение некоторых из написанных им книг. Летом 1990 года он выехал из Камеруна и в октябре 1990 года попросил убежище в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии. В декабре 1990 года его жена выехала из Камеруна в Нигерию с двумя младшими детьми.

2.2 16 июня 1988 года автор был арестован после того, как он дал интервью корреспонденту компании Би-Би-Си, в котором он критиковал как президента Камеруна, так и правительство. Он заявляет, что, находясь под стражей, он не только подвергался допросам в связи с данным им интервью, но также и жестокому и бесчеловечному обращению. Он указывает, что с 18 июня по 12 июля он постоянно содержался под стражей в первом полицеиском участке Яунде, в камере площадью около 25 кв.м. вместе с 25-30 другими задержанными. В камере не было санитарных удобств. Поскольку власти вначале отказались кормить его, автор находился без пищи в течение нескольких дней до тех пор, пока его друзья и семья не смогли установить его местонахождение.

2.3 С 13 июля по 10 августа 1988 года г-н Муконг содержался в камере Главного управления уголовной полиции Яунде вместе с обычными преступниками. Он утверждает, что ему не позволяли носить свою одежду и заставляли спать на бетонном полу. В течение двух недель содержания под стражей в таких условиях у него возникло воспаление органов дыхания (бронхит). После этого ему позволили носить свою одежду и использовать старый картон вместо матраца.

2.4 5 мая 1989 года автор был освобожден, однако 26 февраля 1990 года он был вновь арестован после проведения 23 января 1990 года собрания, в ходе которого ряд лиц, включая автора, (публично) обсуждали пути и средства введения системы многопартийной демократии в Камеруне.

2.5 В период с 26 февраля по 23 марта 1990 года г-н Муконг содержался под стражей в лагере Мбопе мобильной смешанной бригады в Дуала, где ему, как утверждается, было отказано во встрече с его адвокатом, женой и друзьями. Он заявляет, что его подвергали запугиванию и психологической пытке, а также угрожали поместить в камеру пыток или расстрелять в том случае, если среди населения возникнут беспорядки. Он воспринял эти угрозы очень серьезно, поскольку двое из его коллег по оппозиции, находившиеся под стражей вместе с ним, действительно подвергались пыткам. Однажды, по его словам, его на целые сутки поместили в камеру, где было очень жарко (температура свыше 40 С). В другой день его, как утверждается, избил тюремный надзиратель, когда он отказался принимать пищу.

2.6 Автор утверждает, что в его распоряжении не осталось эффективных средств правовой защиты, которые он должен был бы исчерпать [...]. В связи с его арестами в 1988 и 1990 годах он заявляет, что, несмотря на то, что указ 62/ОF/18 от 12 марта 1962 года, на основании которого он был обвинен во "введении в заблуждение национального и международного общественного мнения", был отменен в соответствии с законом 090/046 от 19 декабря 1990 года, фактом остается то, что во время его ареста мирное публичное выражение своего мнения считалось преступлением [...]. Отмена указа 1962 года в 1990 году не принесла автору никакой пользы, поскольку факт отмены не означал, что он может оспорить законность своего содержания под стражей в период тюремного заключения, а поскольку отмена не имеет обратной силы, она не дает ему возможности добиваться компенсации в связи с незаконным содержанием под стражей.

2.7 Далее автор заявляет, что следственный судья суда Бафуссама признал его виновным по предъявленным обвинениям и на основании постановления от 25 января 1989 года передал его дело военному суду. [...]

2.8 Отмечается, что адвокат автора дважды обращался в Верховный суд Камеруна с просьбой об издании приказа хабеас корпус. Оба ходатайства были отклонены на том основании, что дело автора находилось на рассмотрении военного суда, и что средство правовой защиты хабеас корпус не может применяться в случае обвинений, подлежащих рассмотрению военным судом. [...]

2.9 В отношении средств правовой защиты от жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и пыток автор отмечает, что прокурор [...] может возбудить лишь гражданскую процедуру в связи с жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением от имени лица, в отношении которого ведется уголовное разбирательство. Согласно разделу 5 указа 72/5 от 26 августа 1972 года, военный суд не может рассматривать гражданский иск отдельно от уголовного, в отношении которого он обладает компетенцией. Лишь министерство обороны или следственный судья могут возбудить в военном суде гражданский иск; гражданские лица этого сделать не могут. [...] Он делает вывод о том, что продолжение использования внутренних средств правовой защиты было бы неэффективным и что, если бы он начал подобные процедуры, он вновь бы подвергся преследованиям.

Жалоба

3.1 Автор утверждает, что обращение, которому он подвергся в период между 18 июня и 10 августа 1988 года, а также во время своего содержания под стражей в лагере Мбопе, представляет собой нарушение статьи 7 Пакта.

3.2 Далее автор говорит о нарушении статьи 9, поскольку ему не был предъявлен ордер на арест 16 июня 1988 года. Обвинения были предъявлены лишь два месяца спустя. Кроме того, военный суд, назначенный для рассмотрения его дела, неоднократно откладывал его слушание до 5 мая 1989 года, когда он объявил, что глава государства распорядился снять обвинения с автора сообщения и освободить его. Он вновь был арестован 26 февраля 1990 года без предъявления ордера на арест. На этот раз обвинения были предъявлены лишь через месяц.

3.3 Далее утверждается, что власти государства-участника нарушили пункты 1 и 3 статьи 14 в том смысле, что автору не были подробно изложены выдвинутые против него обвинения; ему также не было предоставлено время для надлежащей подготовки своей защиты. Aвтор заявляет, что суд - в данном случае военный суд -не был независимым и беспристрастным, поскольку он совершенно очевидно находился под влиянием высокопоставленных должностных лиц. [...]

3.4 Автор отмечает, что его аресты 16 июня 1988 года и 26 февраля 1990 года были связаны с его деятельностью в качестве приверженца многопартийной демократии, и заявляет, что такими мерами правительство пытается ликвидировать любую оппозиционную деятельность в нарушение статьи 19 Пакта. Это также относится к запрету правительством в 1985 году написанной автором книги "Заключенный без преступления", в которой он описал свое содержание под стражей в местных тюрьмах с 1970 года по 1976 год.

3.5 Наконец, он заявляет, что пункт 4 статьи 12 был нарушен, потому что ему препятствуют возвратиться в свою страну. В самом деле, он был уведомлен о том, что, если он вернется в Камерун, то будет вновь немедленно арестован властями. [...]

Информация и замечания государства-участника

4.1 Государство-участник перечисляет факты, приведшие к аресту автора сообщения. Согласно государству-участнику, интервью, данное автором компании Би-Би-Си 23 апреля 1988 года, было наполнено полуправдой и ложью, каковой являлось, в частности, утверждение о том, что экономический кризис в стране в значительной степени вызван самими камерунцами, а также намеки на широко распространенную коррупцию и присвоение средств должностными лицами самого высокого уровня, которые остаются безнаказанными. Автор был арестован после выхода в эфир этого интервью, поскольку, по мнению государства-участника, он не смог обосновать свои заявления. Эти заявления оценивались государством-участником как "введение в заблуждение национального и международного общественного мнений", т.е. как подрывная деятельность по смыслу Указа № 62/OF/18 от 12 марта 1962 года. Согласно постановлению заместителя министра обороны от 5 января 1989 года, автор был обвинен в подрывной деятельности следственным судьей военного суда Бафуссама. 4 мая 1989 года заместитель министра распорядился закрыть следствие по делу автора; это решение было доведено до его сведения 5 мая 1989 года.

4.2 В отношении утверждений автора в связи со статьей 7 государство-участник заявляет, что автор не ходатайствовал о возбуждении судебного преследования в отношении лиц, которых он считает виновными в применявшемся к нему обращении. [...]

4.3 В отношении правовой основы ареста г-на Муконга в 1988 и 1990 годах государство-участник отмечает, что Указ 62/OF/18 был отменен Законом № 090/046 от 19 декабря 1990 года.

Решение комитета о приемлимости

5.1 На своей сорок пятой сессии Комитет рассмотрел вопрос о приемлемости данного сообщения. Он принял во внимание утверждение государства-участника о том, что автор не использовал судебные средства защиты в связи с жалобами на грубое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в период его содержания под стражей. Вместе с тем Комитет отметил, что государство-участник лишь перечислило in abstracto наличие некоторых средств правовой защиты, не увязав их с обстоятельствами дела и не показав, каким образом они могли бы обеспечить эффективное восстановление нарушенных прав в обстоятельствах данного дела. Это, в частности, относится к периоду содержания под стражей с 26 февраля по 23 марта 1990 года, когда автор сообщения, по утверждениям, содержался в изоляции и подвергался угрозам. Комитет пришел к выводу о том, что в данных обстоятельствах к автору нельзя предъявлять претензии в связи с тем, что он не обратился в суды после своего освобождения и что, если государство-участник не представит дополнительную информацию, можно говорить об отсутствии у автора других эффективных внутренних средств правовой защиты, которые он мог бы исчерпать.

5.2 В отношении жалоб автора сообщения на основании статей 9, 14 и 19 Комитет отмечает, что простая отмена закона, рассматривавшегося в качестве несовместимого с положениями Пакта [...] не представляет собой эффективного средства правовой защиты от каких-либо нарушений прав того или иного лица, которые имели место ранее на основании отмененного закона. Поскольку государство-участник не продемонстрировало наличия других средств правовой защиты в связи с этими жалобами, Комитет считает их приемлемыми.

5.3 В этой связи 8 июля 1992 года Комитет объявил данное сообщение приемлемым, сохранив, однако, за собой право пересмотреть свое решение на основании пункта 4 правила 93 правил процедуры в отношении жалобы автора в связи со статьей 7.

[...]

6.1 В своем представлении на основании пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола государство-участник заявляет, что причины, по которым данное сообщение было объявлено приемлемым, более не действуют, и в этой связи просит Комитет пересмотреть его решение о приемлемости.

6.2 Еще раз оспорив точность изложения фактов автором сообщения, государство-участник рассматривает его жалобы. В отношении предполагаемого нарушения статьи 7 в связи с условиями содержания автора под стражей государство-участник отмечает, что статья 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания гласит, что термин "пытка" не включает боль или страдание, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно. Оно добавляет, что ситуацию и условия содержания в тюрьмах страны надлежит связывать с состоянием экономического и социального развития Камеруна.

6.3 Государство-участник категорически отрицает тот факт, что г-н Муконг в течение периода его содержания под стражей в июне 1988 года или в феврале/марте 1990 года подвергался пыткам или жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Оно заявляет, что бремя доказывания соответствующих утверждений ложится на автора [...].

6.4 Государство-участник [...] выражает несогласие с правовой практикой Комитета, согласно которой внутренние средства правовой защиты должны быть не только доступными, но также и эффективными. Оно далее оспаривает утверждение автора, [...] и ссылается в этой связи на раздел 8 (2) Указа 72/5 от 26 августа 1972 года, с изменениями, внесенными на основании Закона 74/4 от 16 июля 1974 года. Это положение гласит, что обращение в военный суд допустимо либо непосредственно по просьбе министра обороны, по просьбе следственного судьи [...] или по решению апелляционного суда. Государство-участник указывает, что пути обжалования в этом суде чрезвычайного характера свидетельствуют о том, что его функции являются чисто репрессивными. Однако это не исключает возможности для отдельного лица предъявить гражданский иск в уголовном процессе [...]. В любом случае остается возможность предъявления гражданских исков о возмещении ущерба в обычные суды.

[...]

6.6 Государство-участник заявляет, что аресты автора сообщения в июне 1988 года и феврале 1990 года не могут квалифицироваться как произвольные, поскольку они были связаны с его деятельностью в качестве активиста оппозиции, которая рассматривалась как незаконная. Оно отрицает, что автору не было обеспечено право на справедливое судебное разбирательство и что его право на свободное выражение своего мнения было нарушено.

6.7 В этой связи государство-участник заявляет, что арест автора за его деятельность и формы выражения своего мнения охватывается ограничительной оговоркой пункта 3 статьи 19 Пакта. Оно заявляет, что при осуществлении права на свободное выражение своего мнения надлежит учитывать политический контекст и ситуацию в стране в конкретный промежуток времени [...].

[...]

6.9 В отношении утверждений в связи со статьями 9 и 14 государство-участник заявляет, что следственный судья, передавший дело автора сообщения в военный суд в январе 1989 года, не превысил своих полномочий, а лишь установил, подтверждалось ли доказательствами обвинение, выдвинутое против автора сообщения. В отношении утверждений автора о том, что он не был уведомлен о причинах его ареста, и о том, что ему не был предъявлен ордер на арест, государство-участник заявляет, что пункт 2 статьи 8 Закона 72/5 от 26 августа 1972 года, регулирующей соответствующую процедуру, был применен надлежащим образом.

6.10 В этой связи государство-участник утверждает, что на основании решения следственного судьи о передаче дела в военный суд на автора не был выдан ордер на арест, а он просто был заключен под стражу [...]. Решение от 25 января 1989 года было доведено до его сведения должным образом. По мнению государства-участника, в этом решении надлежащим образом указаны все обвинения, предъявленные автору, а также причины его ареста. Таким образом, уведомление об этом решении автора сообщения соответствует положениям статьи 9 Пакта. В отношении неоднократных отсрочек рассмотрения указанного дела до 5 мая 1989 года государство-участник заявляет, что они обусловлены просьбами автора сообщения о предоставлении услуг компетентного адвоката с целью организации его защиты. Следовательно, отсрочки имели место по вине г-на Муконга. Что касается второго ареста (февраль 1990 года), то в отношении автора не был выписан ордер на арест, а лишь вручена повестка в суд по ходатайству министра обороны. Таким образом, в этих обстоятельствах его не нужно было уведомлять об ордере на арест [...].

[...]

6.12 Наконец, государство-участник заявляет, что утверждение автора о том, что ему было отказано в праве на возвращение в свою страну (пункт 4 статьи 12), лишено оснований. Нет ни одного закона, регламента или указа, содержащего соответствующий запрет. Отмечается, что г-н Муконг покинул Камерун по своей доброй воле, и он свободно может вернуться в страну, когда сам того пожелает.

7.1 В своих комментариях автор утверждает, что в отношении исков о компенсации за грубое обращение или применение пыток не существует соответствующих или эффективных путей добиться восстановления нарушенных прав в национальных судах. Согласно действующим законам, предъявление любого такого иска требует разрешения правительственного органа, например министерства юстиции или министерства обороны. [...]

7.2 Автор далее заявляет, что такое обращение, которому он подвергся в период содержания под стражей, не может оправдываться законностью примененных против него санкций, поскольку в первом случае (1988 год) выдвинутые против него обвинения были сняты по указанию заместителя министра обороны, а во втором случае (1990 год) он был оправдан. Он оспаривает утверждение государства-участника, согласно которому условия содержания под стражей вызваны слабым развитием страны, и отмечает, что если принимать этот аргумент, то любая страна всегда могла бы, прикрываясь своей бедностью, оправдать постоянные нарушения прав человека.

[...]

7.6 Автор оспаривает утверждение государства-участника о том, что он сам виновен в задержке вынесения решения по его делу в 1989 году. Он утверждает, что он лишь однажды просил отсрочить слушание дела и был готов к своей защите 9 февраля 1989 года. С этой даты его адвокаты присутствовали на заседаниях суда [...]. Автор подчеркивает, что он не просил о других отсрочках.

7.7 Наконец, автор отмечает, что он может вернуться в свою страну лишь благодаря "дипломатической инициативе некоторых крупных держав, которые привержены делу прав человека". Он отмечает, что, хотя его открыто не преследовали за его прошлую деятельность, он был вновь арестован вместе с другими защитниками многопартийной демократии и прав человека 15 октября 1993 года в городе Ком. Он говорит о том, что он и другие лица были доставлены в бесчеловечных условиях в город Баменда, где их освободили во второй половине дня 16 октября 1993 года. Наконец, автор отмечает, что запрет на распространение его книги "Заключенный без преступления" был снят, по-видимому, после того, как он направил жалобу в Комитет по правам человека. В настоящее время книга распространяется свободно, однако заявление государства-участника в его замечаниях по существу жалобы о том, что книга никогда не запрещалась, не соответствует истине.

Пересмотр решения о приемлимости и рассмотрение вопроса по существу

8.1 Комитет принял к сведению просьбу государства-участника о пересмотре решения о приемлемости от 8 июля 1992 года на основании пункта 4 правила 93 правил процедуры, а также замечания автора по этой просьбе. Он пользуется этой возможностью, для того чтобы дополнить свои заключения в отношении приемлемости.

8.2 В связи с заявлением государства-участника о том, что для целей пункта 2b статьи 5 Факультативного протокола внутренние средства правовой защиты должны быть лишь доступными, но необязательно эффективными, Комитет ссылается на свою установившуюся правовую практику, согласно которой средства правовой защиты, не обеспечивающие разумную перспективу успеха, не обязательно должны исчерпываться для целей Факультативного протокола. Он не видит никаких причин отступать от этой практики. [...]

8.3 Государство-участник вновь заявляет, что автор сообщения все еще не попытался использовать доступные средства правовой защиты в связи с его утверждениями о применении к нему грубого обращения. Комитет не может согласиться с оценкой государства-участника. Во-первых, дела, на которые ссылается государство-участник, касаются злоупотреблений, [...] отличных от тех, которые являются предметом жалобы автора. Во-вторых, эффективность средств правовой защиты от грубого обращения не может быть отделена от репутации автора (которая не оспаривается и даже подтверждается государством-участником) как политического активиста оппозиции. В-третьих, Комитет отмечает, что после своего возвращения автор продолжал страдать от конкретных форм притеснений в связи с его политической деятельностью. Наконец, бесспорно, что дело, которое само государство-участник считает связанным с положением автора, рассматривается в Верховном суде Камеруна более 12 лет. В этих обстоятельствах Комитет сомневается в адекватности правовой практики и судебных решений, на которые ссылается государство-участник, применительно к конкретному делу автора и приходит к выводу о том, что нет причин пересматривать решение о приемлемости, в том, что касается жалобы, представленной автором в соответствии со статьей 7.

8.4 Соображения, содержащиеся выше в пункте 8.3, также тutatis тutaпdis применимы к средствам правовой защиты в связи с жалобами автора на основании статей 9, 14 и 19. [...]

8.5 В целом, оценивая новые разъяснения государства-участника в отношении доступности судебных средств правовой защиты в связи с жалобами автора, Комитет не видит причин пересматривать свое решение о приемлемости от 8 июля 1992 года.

9.1 Автор утверждает, что условия его содержания под стражей в 1988 и 1990 годах представляют собой нарушение статьи 7, в частности из-за антисанитарного состояния места содержания под стражей, переполненности камеры в полицейском участке первого округа Яунде, лишения пищи и одежды, угроз убийством, а также содержания без связи с внешним миром в лагере смешанной мобильной бригады в Дуала. Государство-участник отвечает, что бремя доказательства этих утверждений ложится на автора, и что условия его содержания под стражей являются результатом слабого развития Камеруна.

9.2 Комитет не согласен с точкой зрения государства-участника. [...] [Б]ремя доказательства не может ложиться исключительно на автора какого-либо сообщения, в особенности с учетом того, что автор и государство-участник не всегда имеют равный доступ к доказательствам и что зачастую только государство-участник имеет доступ к соответствующей информации. Г -н Муконг представил подробную информацию, касающуюся обращения, которому он был подвергнут. В этих условиях государству-участнику надлежит подробно опровергнуть эти утверждения, а не перекладывать бремя доказывания на автора сообщения.

9.3 В отношении условий содержания под стражей в целом Комитет отмечает, что определенные минимальные нормы, касающиеся содержания под стражей, должны соблюдаться независимо от уровня развития того или иного государства -участника. Правила 10, 12, 17, 19 и 20 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными [...] предусматривают следующие нормы: минимальную площадь и кубатуру помещений для каждого заключенного, надлежащее санитарное оборудование, одежду, не имеющую ни оскорбительного, ни унижающего характера, наличие отдельной кровати и пищи, достаточно питательной для поддержания здоровья и сил заключенного. Следует отметить, что речь в данном случае идет о минимальных правилах, которые, по мнению Комитета, должны соблюдаться всегда, даже если экономические и бюджетные факторы затрудняют выполнение этих обязательств. Из материалов дела следует, что эти требования не удовлетворялись в период содержания автора под стражей летом 1988 года и в феврале-марте 1990 года.

9.4 Далее Комитет отмечает, что, помимо общих условий содержания под стражей, автор подвергался особо жесткому и унижающему достоинство обращению. Так, например, он содержался без связи с внешним миром, ему угрожали пыткой и убийством, а также запугивали, лишали пищи, запирали в камере на несколько дней, лишая его прогулок. В этой связи Комитет ссылается на свое замечание общего порядка 20 (44), в котором государствам-участникам рекомендуется предусматривать положения, запрещающие содержание под стражей без связи с внешним миром, и отмечает, что полная изоляция содержащегося под стражей или подвергающегося тюремному заключению лица может отождествляться с действиями, запрещаемыми статьей 7. В свете вышеизложенного Комитет полагает, что г-н Муконг подвергался жестокому, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 7 Пакта.

9.5 Автор заявляет о нарушении статьи 14, хотя в первом случае (1988- 1989 годы) предъявленные ему обвинения были сняты, а во втором случае (1990 год) он был оправдан. В представлении государства-участника подразумевается, что в свете указанных фактов оно считает спорной жалобу на основании статьи 14. Комитет отмечает, что в первом случае прекращение преследования в отношении автора 4 мая 1989 года было санкционировано заместителем министра обороны, т.е. государственным должностным лицом. Во втором случае автор был полностью оправдан. Однако, несмотря на то, что в первом случае очевидным является вмешательство должностного лица в процесс судопроизводства, нельзя говорить, что права автора в соответствии со статьей 14 не были соблюдены. Аналогичные соображения применимы и во втором случае. Автор также заявил о нарушении пунктов 3a и b статьи 14, а государство- участник оспорило это утверждение. Комитет внимательно рассмотрел материалы, представленные ему сторонами, и пришел к выводу о том, что в этом случае право автора на справедливое судебное разбирательство не было нарушено.

9.6 Автор заявил о нарушении его права на свободное выражение своего мнения и права беспрепятственно придерживаться своих мнений, поскольку он подвергался преследованиям за выступления в пользу многопартийной демократии и выражение мнений, враждебных правительству государства-участника. Государство-участник ответило, что ограничение свободы выражения своего мнения применительно к автору сообщения было оправданным по смыслу пункта 3 статьи 19.

9.7 Согласно статье 19 любое лицо имеет право на свободное выражение своего мнения. Любое ограничение свободы выражения своего мнения в соответствии с пунктом 3 статьи 19 должно в совокупности удовлетворять следующим условиям: оно должно быть установлено законом, оно должно служить одной из целей, перечисленных в подпунктах a и b пункта 3, и быть необходимым для достижения законной цели. Государство-участник косвенно оправдало свои действия мотивами национальной безопасности и/или общественного порядка, заявив, что право автора на свободное выражение своего мнения осуществлялось без учета политической ситуации в стране и ее борьбы за единство. Хотя государство-участник указало, что ограничение права автора на свободное выражение своего мнения обеспечено законом, необходимо установить, являлись ли необходимыми меры, принятые в отношении автора, для сохранения национальной безопасности и/или общественного порядка. Комитет полагает, что отсутствовала необходимость в защите якобы хрупкого национального единства посредством применения к автору таких мер, как арест, продолжительное содержание под стражей и обращение в нарушение статьи 7. Комитет также считает, что законную цель защиты и даже укрепления национального единства в сложной политической обстановке нельзя достичь, пытаясь заставить замолчать сторонника многопартийной демократии, демократических ценностей и прав человека; в этой связи не возникает вопроса о том, какие меры могут соответствовать критерию "необходимости" в подобных ситуациях. Учитывая конкретные обстоятельства дела автора, Комитет приходит к выводу о наличии нарушения статьи 19 Пакта.

9.8 Комитет отмечает, что государство-участник отклонило жалобу автора на основании статьи 9, указав, что он был арестован и содержался под стражей во исполнение уголовно-процессуальных норм и что содержание его в полицейском участке и предварительное расследование, проводившееся следственным судьей, совместимы со статьей 9. Однако остается определить, могут ли другие факторы превратить законный арест и законное содержание под стражей в "произвольные" по смыслу статьи 9. История разработки пункта 1 статьи 9 подтверждает, что понятие "произвольность" неравнозначно понятию "противозаконность", а должно толковаться более широко и включать элементы нецелесообразности, несправедливости, непредсказуемости и противозаконности. Как отметил далее Комитет, это означает, что содержание под стражей в результате законного ареста должно быть не только законным, но также и разумным при всех обстоятельствах [Гуго ван Альфен против Нидерландов (сообщение № 305/ 1988), соображения приняты 23 июля 1990 года]. Содержание под стражей должно также быть необходимым при всех обстоятельствах, например с целью предотвратить побег, уничтожение доказательств или повторение преступления. В настоящем деле государство-участник не продемонстрировало наличия какого- либо из этих факторов. Оно попросту утверждало, что арест и содержание под стражей автора сообщения были полностью оправданными со ссылкой на пункт 3 статьи 19, т.е. на допустимые ограничения права автора на свободное выражение своего мнения. Согласно аргументам, изложенным выше в пункте 9.6, Комитет полагает, что содержание автора под стражей в 1988-1989 годах и в 1990 году не было ни разумным, ни необходимым в конкретных обстоятельствах дела и являлось, таким образом, нарушением по смыслу пункта 1 статьи 9 Пакта.

9.9 Автор направил жалобы на основании пунктов 2-4 статьи 9 в связи с тем, что он не был в срочном порядке информирован о причинах своего ареста и предъявляемых ему обвинениях, что он не был в срочном порядке доставлен к судье или другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и что ему было отказано в праве оспорить законность его задержания. Государство-участник отвергло эти обвинения [...]. Комитет отмечает, что представленные ему материалы и доказательства являются недостаточными для вынесения заключения в отношении этих жалоб.

9.10 Наконец, в отношении жалобы на основании пункта 4 статьи 12 Комитет отмечает, что автор не принуждался властями государства-участника покинуть страну летом 1990 года, а выехал из нее добровольно, и что не существует законов или норм или государственнои практики, препятствующих ему вернуться в Камерун. Как признает сам автор, он мог вернуться в свою страну в апреле 1992 года даже если это возвращение стало бы возможным или было бы облегчено посредством дипломатического вмешательства, это не меняет вывода Комитета относительно отсутствия нарушений пункта 4 статьи 12 в данном конкретном случае.

10. Комитет по правам человека, действуя на основании пункта 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что представленные на его рассмотрение факты свидетельствуют о нарушениях Камеруном статьи 7, пункта 1, статьи 9 и статьи 19 Пакта.

11. В соответствии с пунктом 3а статьи 2 Пакта государство-участник обязано предоставить г-ну Альберту В. Муконгу эффективное средство правовой зашиты. Комитет настоятельно просит государство-участника предоставить г-ну Муконгу соответствующую компенсацию за обращение, которому он подвергся, расследовать его утверждения о применении к нему грубого обращения в период его содержания под стражей, соблюдать его права в соответствии со статьей 19 Пакта и обеспечить, чтобы аналогичные нарушения не повторялись в будущем.

[...]

32. СООБЩЕНИЕ № 550/1993, РОБЕРТ ФОРИССОН ПРОТИВ ФРАНЦИИ

Доклад Комитета по правам человека, том II, GAOR , пятьдесят вторая сессия, Дополнение № 40 (А/52/40), сс. 84-104. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 2 января 1993 года.

Соображения приняты: 8 ноября 1996 года (пятьдесят восьмая сессия).

Соображения в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола

1. Автором сообщения [...] является Роберт Фориссон, родившийся в Соединенном Королевстве в 1929 году и имеющий двойное французско-британское гражданство, в настоящее время он проживает в Виши, Франция. Он утверждает, что является жертвой нарушения его прав человека Францией. Автор не ссылается на конкретные статьи Пакта.

Факты, представленные автором

2.1 Автор, профессор, преподавал литературу в Университете Сорбонны в Париже до 1973 года и Лионском университете до 1991 года, когда он был уволен с кафедры. Зная об историческом значении Холокоста, он собирал свидетельства методов убийства, в частности отравления газом. Он не оспаривает применение газа в целях дезинфекции, но сомневается в существовании газовых камер для целей уничтожения людей [...] в Аушвице 1 и других нацистских концентрационных лагерях. (1 Освенцим -прим. пер.)

2.2 Автор признает, что его мнение опровергалось в многочисленных академических журналах и подвергалось осмеянию в периодической печати, особенно во Франции; тем не менее он продолжает ставить под сомнение существование газовых камер, предназначенных для уничтожения людей. Он заявляет, что в результате публичного обсуждения его точки зрения и полемики, сопровождавшей это обсуждение, с 1978 года ему стали угрожать смертью и восемь раз избивали. В 1989 году, по его словам, ему нанесли тяжкие телесные повреждения, в частности сломали челюсть, и он был госпитализирован. Он утверждает, что, хотя внимание компетентных судебных органов было обращено на эти нападения, по ним не было проведено серьезного расследования и никто из ответственных за них не был арестован или предан суду. [...]

2.3 13 июля 1990 года французские законодатели приняли так называемый "закон Гейссо", содержащий поправки к закону о свободе печати 1881 года: закон был дополнен статьей 24 bis , которая объявляет преступлением отрицание существования такой категории преступлений, как преступления против человечества, определенной в Лондонской хартии от 8 августа 1945 года; последняя послужила основанием для осуждения Международным военным трибуналом в Нюрнберге нацистских руководителей в 1945-1946 годах. Автор считает, что, по сути, закон Гейссо возводит Нюрнбергский процесс и утвержденный на нем приговор в ранг догмы, устанавливая уголовную ответственность для тех, кто осмеливается бросить вызов его результатам и исходным посылкам. Г-н Фориссон утверждает, что у него есть достаточные основания полагать, что документы Нюрнбергского процесса могут быть поставлены под сомнение и что доказательства, использованные против нацистских руководителей, вызывают сомнения так же, как, по его мнению, и свидетельства о числе жертв, уничтоженных в Аушвице.

[...]

2.5 Вскоре после принятия закона Гейссо г-н Фориссон дал интервью французскому ежемесячному журналу Le Choc du Mois ("Ле шок дю муа"), который опубликовал это интервью в выпуске № 32 за сентябрь 1990 года. Автор выразил озабоченность в связи с тем, что новый закон угрожает свободе исследований и слова, кроме того, автор вновь выразил свою личную убежденность в том, что в нацистских концентрационных лагерях отсутствовали газовые камеры для уничтожения евреев. После опубликования интервью одиннадцать ассоциаций французских бойцов Сопротивления и лиц, депортированных в германские концентрационные лагеря, возбудили уголовный иск против г-на Фориссона и Патриса Буазо, редактора журнала Lе Choc du Mois . 18 апреля 1991 года 17-я Палата по уголовным делам суда высокой инстанции Парижа признала г-на Фориссона и Буазо виновными в совершении преступления "оспаривая преступлений против человечества" и присудила к
уплате штрафа и судебных издержек в сумме 326 832 французских франков. [...]

2.7 Автор и г-н Буазо подали апелляцию в Апелляционный суд Парижа (11-я Палата). 9 декабря 1992 года 11-я Палата [...] поддержала приговор и оштрафовала г-д Фориссона и Буазо на общую сумму в 374 045,50 франка. [...]

[...]

2.9 Г-н Фориссон признает, что он мог бы обратиться в Кассационный суд, однако, по его словам, у него нет 20 тыс. франков для оплаты услуг адвокатов, которые понадобятся для подачи апелляции к тому же в любом случае с учетом атмосферы, в которой проходило разбирательство в суде первой инстанции и подача апелляции, дальнейшее обращение в Кассационный суд было бы бессмысленным. Автор полагает, что, даже если бы Кассационный суд отменил приговоры судов более низкой инстанции, он, вне всякого сомнения, приказал бы провести новый процесс, соответственно, с теми же результатами, что и первый процесс 1991 года.

Жалоба

3.1 Автор утверждает, что закон Гейссо ограничивает его право на свободное выражение мнения и свободу научных исследований в целом, и считает, что закон направлен лично против него ("lex Faurissonia"). Он приносит жалобу на то, что этот законодательный акт представляет собой введение неприемлемой цензуры, препятствующей научным исследованиям и наказывающей за них.

3.2 Что касается судебной процедуры, то г-н Фориссон ставит под сомнение, в частности, беспристрастность Апелляционного суда (11-я Палата). Так, он утверждает, что председатель Палаты отворачивалась от него все время, пока он давал показания, и не позволила ему зачитать ни одного документа в суде, даже выдержки из приговора Нюрнбергского трибунала, которые, по его утверждению, были важны для его защиты.

3.3 Автор заявляет, что из-за нескольких уголовных исков, поданных различными организациями, он и г-н Буазо подвергаются судебному преследованию за одно и то же интервью, данное 10 сентября 1990 года, в двух других судебных инстанциях, заседания которых, на момент подачи данного сообщения, запланированы на июнь 1993 года. Он считает это явным нарушением принципа пе bis in ide т.

3.4 Наконец, автор заявляет, что он по-прежнему подвергается настолько серьезным угрозам и физическому насилию, что это представляет угрозу его жизни. Так, он утверждает, что на него было совершено нападение французскими гражданами 22 мая 1993 года в Стокгольме и вновь 30 мая 1993 года в Париже.

Представление государства-участника по вопросу о приемлимости и соответствующие замечания автора

4.1 В своем представлении, сделанном согласно правилу 91, государство-участник [...] разъяснило правовое основание закона от 13 июля 1990 года. [...]

[О]но отмечает, что данный закон заполняет пробел в уголовных санкциях, криминализируя действия тех, кто ставит под сомнение геноцид евреев и существование газовых камер. [...]

4.2 Государство-участник далее отмечает, что, для того чтобы выражение мнения не стало уголовным преступлением [...], законодательная власть сочла необходимым четко определить состав преступления, криминализируя [...] только отрицание [...] одного или нескольких преступлений против человечества по смыслу статьи 6 Устава Международного военного трибунала. Роль судьи, занимающегося расследованием обстоятельств дела, подпадающего под действие нового закона, заключается не в том, чтобы вмешиваться в теоретические или исторические дебаты, а в том, чтобы удостовериться, что публикация отрицает факты совершения преступлений против человечества, признанные международными судебными инстанциями. [...]

4.3 Государство-участник полагает, что сообщение неприемлемо на том основании, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны в том, что касается нарушения свободы слова г-на Фориссона, так как он не подал апелляцию по своему делу в Кассационный суд. Государство-участник напоминает о компетенции Комитета, согласно которой просто сомнения в эффективности доступных средств защиты не освобождают автора от необходимости ими воспользоваться. Более того, оно утверждает, что для сомнений автора в том, что обращение в Кассационный суд могло бы обеспечить восстановление его прав, нет оснований.

[...]

4.5 По поводу расходов в связи с апелляцией в Кассационном суде государство-участник отмечает, что, согласно статьям 584 и 585 Уголовно-процессуального кодекса, осужденный не обязательно должен быть представлен адвокатом в Кассационном суде. Более того, оно отмечает, что в ответ на достаточно мотивированную просьбу автору была бы предоставлена юридическая помощь [...]. Автор не обратился с такой просьбой [...].

4.6 Относительно нарушения пункта 7 статьи 14 государство-участник подчеркивает, что принцип пе bis in ideт закреплен во французском законодательстве, и это неоднократно подтверждалось решениями Кассационного суда [...].

4.7 Следовательно, если бы против автора были вновь поданы иски и возбуждены уголовные дела в судах по деяниям, по которым Апелляционный суд Парижа уже вынес решение 9 декабря 1992 года, тогда [...] прокурор и суд должны были бы применить ех officio принцип поп bis in ideт и таким образом прекратить новое судебное разбирательство.

4.8 Государство-участник опровергает заявление автора о том, что его дело было предметом других уголовных процессов по тем же обстоятельствам, как явно вводящее в заблуждение в том смысле, что приговора от 9 декабря 1992 года было уже достаточно для того, чтобы предотвратить какое-либо дальнейшее судебное преследование. Во всяком случае, государство-участник утверждает, что г-н Фориссон не представил каких-либо доказательств такого преследования.

5.1 Комментируя представление государства-участника, автор утверждает, что главный редактор журнала Le Choc, который в сентябре 1990 года опубликовал спорное интервью, действительно обращался в Кассационный суд; 20 декабря 1994 года Палата по уголовным Делам Кассационного суда отклонила его апелляцию. Автор был информирован об этом решении заказным письмом от 21 февраля 1995 года канцелярией Апелляционного суда Парижа. [...]

5.3 Автор отмечает, что он ссылается не столько на нарушение его права на свободу слова, которое допускает некоторые ограничения, сколько на свое право свободного выражения мнения и сомнений, а также свободы теоретических изысканий. Последняя, как он утверждает, уже по определению не может подвергаться ограничениям. Однако [...] закон от 13 июля 1990 года на самом деле жестко ограничивает свободу выражать сомнения и проводить исторические исследования [...].

5.4 Автор отклоняет как абсурдное и нелогичное правовое обоснование упомянутого закона, приведенное государством-участником, так как оно запрещает даже историкам доказывать, не то что отрицать факт "Shoah", или массового уничтожения евреев в газовых камерах. Он утверждает, что в силу формулировок и практического применения данный закон раз и навсегда закрепляет ортодоксально-еврейскую версию истории Второй мировой войны.

5.5 Что касается нарушения пункта 7 статьи 14, то автор вновь заявляет, что одно и то же интервью, опубликованное в одном и том же издании, вызвало три (различных) судебных процесса в 17-й Палате по уголовным делам суда высокой инстанции Парижа. [...] 10 апреля 1992 года суд принял решение отложить рассмотрение дела, так как автор принимал участие в двух других процессах, до принятия решения по апелляции автора на постановление по первому делу. Процесс не был возобновлен после вынесения решения Апелляционным судом, но возобновился после того, как 20 декабря 1994 года в Кассационном суде была отклонена апелляционная жалоба журнала Le Choc du Mois. После этого два последних процесса возобновились [...].

Решение Комитета о приемлимости

6.1 Комитет рассмотрел вопрос о приемлемости сообщения на своей пятьдесят четвертой сессии. Он отметил, что к моменту представления сообщения от 2 января 1993 года автор не подал апелляции на решение Апелляционного суда Парижа (11-я Палата) от 9 декабря 1992 года в Кассационный суд. Автор утверждает, что не имеет средств для приглашения для этой цели адвоката и что в любом случае такая апелляция бесполезна. В отношении первого аргумента Комитет заметил, что у автора имелась возможность получить юридическую помощь, которую он не реализовал. В отношении второго аргумента Комитет сослался на свод правил, согласно которым просто наличие сомнений в эффективности процедуры не освобождает автора от необходимости ею воспользоваться. Следовательно, в момент подачи сообщение не отвечало требованиям исчерпания внутренних средств защиты, о которых говорится в подпункте b) пункта 2 статьи 5 Факультативного протокола. Тем временем другой обвиняемый по делу автора, главный редактор журнала Le Choc , опубликовавшего вызвавшее споры интервью в сентябре 1990 года, обратился с апелляцией в Кассационный суд, который 20 декабря 1994 года отклонил апелляцию. Решение Палаты по уголовным делам Кассационного суда свидетельствует о том, что суд пришел к выводу о правильности применения закона к обстоятельствам дела, что закон конституционен и его применение соответствовало обязательствам Французской Республики по международным договорам о правах человека, особенно положениям статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которые защищают право на свободу мнения и слова в выражениях, аналогичных тем, что используются в тех же целях в статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах. Учитывая эти обстоятельства, Комитет счел неразумным требовать от автора обращения в Кассационный суд по тому же вопросу. Данное средство защиты уже нельзя рассматривать как эффективное по смыслу подпункта b) пункта 2 статьи 5 Факультативного протокола, то есть как средство, которое обеспечило бы автору необходимые шансы на справедливый пересмотр дела в суде. Таким образом, более нельзя считать, что сообщению присущ такой недостаток, как несоответствие основному критерию приемлемости - исчерпанию средств внутренней защиты в той части, в какой оно ставило вопросы, предусмотренные статьей 19 Пакта.

6.2 Комитет пришел к заключению, что с точки зрения приемлемости сообщения автор достаточно обосновал свою жалобу о нарушениях его права на свободу слова, мнения и теоретических исследований. Следовательно, его утверждения должны рассматриваться по существу.

6.3 С другой стороны, Комитет счел, что с точки зрения критериев приемлемости автор не обосновал свое утверждение о нарушении его права не быть судимым дважды за одно и то же преступление. Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что он воспользовался этим правом в связи с теми процессами, которые возбуждены против него. Комитет принял к сведению представление государства-участника, заявившего, что прокурор и суд были бы обязаны применить принцип поп bis in ideт, если бы на него была сделана ссылка, и отменить новые процессы, если бы они касались тех же самых обстоятельств, по которым вынес решение Апелляционный суд Парижа 9 декабря 1992 года. Автор, следовательно, не имел оснований для жалобы по статье 2 Факультативного протокола.

6.4 Аналогичным образом Комитет установил, что с точки зрения приемлемости автор не обосновал свои утверждения относительно пристрастности судей 11-й Палаты Апелляционного суда Парижа и нежелания судебных органов провести расследование совершенных, по его словам, на него нападений. В этом отношении автор также не может подавать жалобу по статье 2 Факультативного протокола.

6.5 19 июля 1995 года Комитет по правам человека объявил настоящее сообщение приемлемым в той части, в какой оно поднимало вопросы в связи со статьей 19 Пакта.

Замечания государства-участника по существу дела и соответствующие комментарии автора

7.1 В своем представлении по пункту 2 статьи 4 Факультативного протокола государство-участник заявляет, что утверждения автора должны быть отклонены как несовместимые ratioпe materiae с положениями Пакта и, кроме того, как явно необоснованные.

7.2 Государство-участник [...] отмечает [...] что антирасистское законодательство, принятое во Франции в 80-е годы, считалось недостаточным для преследования и наказания, в частности за тривиализацию преступлении, совершенных нацистами во время Второй мировой войны. Закон, принятый 13 июля 1990 года, снимал озабоченность французских законодательных органов развитием на протяжении ряда лет "ревизионизма", главным образом со стороны отдельных лиц, которые оправдывали свои работы (субъективно воспринимаемым) статусом историков и ставили под сомнение факт уничтожения евреев. По мнению правительства, подобные ревизионистские труды представляют собой "утонченную форму современного антисемитизма" [...], за которую по действовавшему в то время уголовному законодательству Франции до 13 июля 1990 года невозможно было преследовать в судебном порядке.

7.3 Таким образом законодательные органы стремились заполнить правовой вакуум и в то же время пытались определить новые, направленные против ревизионизма, положения как можно точнее. Бывший министр юстиции г-н Арпайланж очень точно сформулировал позицию тогдашнего правительства, когда он сказал, что нельзя было не посвятить себя полностью борьбе с расизмом, добавив, что расизм является не мнением, а агрессией и что каждый раз, когда расизму дозволяется публично выразить себя, общественный порядок нарушается немедленно и серьезным образом. Именно потому, что г-н Фориссон выражал свой антисемитизм путем опубликования ревизионистских тезисов в журналах и таким образом очернил память жертв нацизма, он и был осужден по закону от 13 июля 1990 года.

7.4 Государство-участник напоминает, что пункт 1 статьи 5 Пакта позволяет государству-участнику лишить какую-либо группу или лицо права заниматься какой бы то ни было деятельностью, направленной на уничтожение любых прав или свобод, признанных в Пакте аналогичная формулировка содержится в статье 17 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Государство-участник ссылается на дело, рассмотренное Европейской комиссией по правам человека [Дела №№ 8348/78 и 8406/78, Глимервен и Хагенбек против Нидерландов, объявленные неприемлемыми 11 октября 1979 года], которое, по его мнению, во многом аналогично настоящему делу и мотивы решения которого могли бы использоваться при вынесении постановления по делу г-на Фориссона. [...]

[...]

7.6 По мнению государства-участника, суждение автора о ratio legis закона от 13 июля 1990 года, изложенное в его сообщении, представленном в Комитет 14 июня 1995 года, а именно о том, что данный закон закрепляет ортодоксально-еврейскую версию истории Второй мировой войны, раскрывает суть маневра, предпринятого автором: под прикрытием фразы о проведении исторических исследований он стремится обвинить еврейский народ в фальсификации и искажении фактов, имевших место во время Второй мировой войны, и создании мифа об уничтожении евреев. Еще одной иллюстрацией методов автора по разжиганию антисемитскои пропаганды является то, что автором закона от 13 июля 1990 года он назвал бывшего главного раввина, несмотря на то, что закон был инициирован парламентом.

7.7 Исходя из вышесказанного, государство-участник приходит к выводу, что в "деятельности" автора, по смыслу статьи 5 Пакта, явно содержатся элементы расовой дискриминации, которые запрещены Пактом и другими международными документами о правах человека. Государство-участник ссылается на статью 26 и, в частности, на пункт 2 статьи 20 Пакта, где говорится, что "всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом". Далее государство-участник напоминает, что оно является участником Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации согласно статье 4 указанной Конвенции государства-участники "объявляют караемым по закону преступлением всякое распространение идеи, основанных на расо