ДИСКРИМИНАЦИЯ

Статья 2

1. Каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, релшии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

Статья 3

Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются обеспечить равное для мужчин и женщин право пользования всеми гражданскими и политическими правами, предусмотренными в настоящем Пакте.

Статья 26

Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона. В этом отношении всякого рода дискриминация должна быть запрещена законом, и закон должен гарантировать всем лицам равную и эффективную защиту против дискриминации по какому бы то ни бьшо признаку, как-то: расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

ВВЕДЕНИЕ

Запрет на дискриминацию является одной из наиболее важных и динамично развивающихся областей прецедентного права Комитета по правам человека. В значительной степени это связано с тем фактом, что, в отличие от других договоров о защите прав человека, статья 26 Пакта не запрещает дискриминацию при осуществлении других прав, защищаемых в этом договоре, а определяет свободу от дискриминации как отдельное самостоятельное право человека. Это одна из причин того, что процедура по Факультативному протоколу остается привлекательной для лиц, подлежащих юрисдикции Европейской конвенции о защите прав человека, в которой нарушение антидискриминационного положения (статья 14) может быть установлено только когда дискриминация происходит при осуществлении другого права, защищаемого в этой Конвенции 1.

Самостоятельная природа статьи 26 была установлена в 1987 году в деле Зваан-де Вриес против Нидерландов, которое приводится ниже. Нарушение указанной статьи было установлено в связи с тем, что замужние женщины подвергались дискриминации при получении пособия по безработице, т.е. дискриминация была явно связана с экономическими или социальными правами, а не с гражданскими или политическими правами в узком понимании. Еще одно подобное дело Гейе и другие против Франции также приводится в данном разделе. В этом деле было установлено, что дискриминация по признаку национальности при назначении пенсии является нарушением статьи 26. Хотя в более позднем деле ван Орд против Нидерландов (Сообщение № 658/1995) отмечается, что двусторонние договора между государствами на основе взаимности могут оправдывать определенные различия в назначении пенсий, дело 2002 года Каракурт против Австрии (Сообщение № 965/2000) показало, что сила аргумента о взаимности в качестве оправдания различий по признаку национальности имеет свои границы 2.

В отличие от некоторых договоров, в которых особое внимание уделяется запрету на дискриминацию, в Пакте не содержится какого-либо определения "дискриминации". В своей судебной практике Комитет подчеркивает, что запрет на дискриминацию не делает любые различия в обращении дискриминационными, так как "дифференциация, основанная на разумных и объективных критериях, не равнозначна запрещенной дискриминации по смыслу статьи 26" 3. В деле Даннинг против Нидерландов, которое рассматривалось одновременно с делом Зваан-де Вриес, Комитет высказал точку зрения о том, что дифференциация между состоящими и не состоящими в браке парами не являлась дискриминацией, так как решение о вступлении в брак, со всеми вытекающими преимуществами и обязанностями, принимают исключительно сожительствующие лица 3.

В своем Замечании общего порядка № 18 (37), принятом в 1989 году, Комитет следующим образом разъяснил свое понимание термина "дискриминация":

...Комитет считает, что выражение "дискриминация", как оно используется в Пакте, следует понимать как означающее любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, которое основано на признаках расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства и которое имеет целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления всеми лицами, на равных началах, всех прав и свобод 5.

Хотя в Замечании общего порядка не приводится явной ссылки на понятие непрямой дискриминации, упоминание о "цели" вместе со "следствием" в приведенной выше цитате подразумевает, что под дискриминацией Комитет понимает не только прямую дискриминацию, направленную на определенную категорию лиц, но также и ситуацию, в которой на первый взгляд нейтральное положение закона непропорционально затрагивает определенную категорию лиц по сравнению с другими, т.е. непрямую дискриминацию 6. Это подтверждается в приведенном ниже деле Симунек и другие против Чешской Республики. Определив нарушение статьи 26 в том, что законодательство государства-участника, позволяющее жертвам конфискаций, проводившихся при прежнем режиме, требовать возвращения своего имущества, содержит необоснованную дифференциацию, Комитет подчеркнул, что намерения законодательных органов не являются определяющим фактором при решении вопроса о нарушении положений статьи 26. Независимо от намерений законодательных органов закон "может также представлять собой нарушение статьи 26, если его последствия имеют дискриминационный характер" (пункт 11.7). В качестве примеров дел, в которых не было установлено нарушений Пакта в контексте пост-коммунистических схем возвращения имущества, можно привести дела Петер Дробек против Словакии (Сообщение № 643/ 1995, которое было объявлено неприемлемым в связи с отсутствием обоснования) и Иван Шомерш против Венгрии (Сообщение № 566/1993) 7.

Большая часть судебной практики Комитета по статье 26 связана с заявлениями о дискриминации по признаку пола или национальности. Твёрдый подход к дискриминации по признаку пола был принят уже в 1981 году в деле Аумеерудди-Чиффра и другие против Маврикия, которое приводится ниже. В деле Тунен против Австралии, текст которого приводится в разделе о частной и семейной жизни, Комитет придерживался мнения о том, что сексуальная ориентация, как запрещенное основание для дискриминации, подпадает под понятие "пола", содержащееся в Пакте (пункты 8.7 и 11). Комитет использует понятие "гендер" в своем обосновании нарушения статьи 26 в недавнем (2002 год) деле Мюллер и Энгельхард против Намибии (Сообщение № 919/2000) без каких-либо разъяснений относительно того, является ли этот термин идентичным понятию "пол", упоминаемому в тексте статьи 26 8. В недавнем деле Эдвард Янг против Австралии (Сообщение № 941/2000) было установлено нарушение статьи 26, так как имела место дискриминация по признаку "пола или сексуальной ориентации". Автору сообщения, который был одного пола со своим партнером, ветераном войны, было отказано в назначении пенсии в связи с потерей кормильца после смерти партнера. В своих Соображениях Комитет основывался на том факте, что государство-участник не представило никаких аргументов в отношении того, почему различие между партнерами одного пола, которые получали отказы в назначении пенсий, и не состоящими в браке партнерами разного пола, которым пенсии назначались, было обоснованным и объективным 9.

В деле Гейе и другие против Франции было установлено, что дискриминация по признаку национальности подпадает под определение "иного обстоятельства" из статьи 26 (пункт 9.4), таким образом, Комитет воспользовался неисчерпывающим характером списка запрещенных оснований для дискриминации из этого положения Пакта. В деле Фуэн против Франции, которое также приводится ниже, было установлено, что альтернативная гражданская служба в течение 24 месяцев, тогда как продолжительность военной службы не превышает одного года, является дискриминацией на том основании, что автор был убежденным противником военной службы по соображениям совести. В деле М. Схмитз-де-Ионг против Нидерландов (Сообщение № 855/1999) автор заявлял о дискриминации на основе возраста, которая, однако, не была установлена. Комитет постановил, что распространение действия определенных экономических льгот на тех партнеров пенсионеров, которые сами достигли шестидесятилетнего возраста, а не на всех партнеров независимо от возраста, было объективным и обоснованным 10.

В приведенном ниже недавнем деле Каванах против Ирландии внимание переключается с вопроса о запрещенных основаниях для дискриминации в соответствии со статьей 26. В этом деле Комитет придал независимое значение первому предложению статьи 26, в котором всем людям гарантируется "равная защита закона". Не считая нужным определять какие-либо конкретные основания для дифференциации или какую-либо категорию лиц, Комитет высказал свое мнение о том, что решение исполнительных органов передать дело автора на рассмотрение специального суда само по себе явилось нарушением статьи 26 при отсутствии надлежащего обоснования.

В Замечаниях общего порядка № 18 (37) 11 о недискриминации и № 23 (50) 12 О меньшинствах Комитет выступает в пользу положительных действий или позитивных мер, направленных на исправление дискриминации или неравенства. Однако в судебной практике по Факультативному протоколу остается открытым вопрос о том, до какой степени такие деиствия можно считать не только допустимыми, но и обязательными в соответствии с Пактом 13. В приведенном ниже деле Блом против Швеции Комитет высказал свое мнение о том, что когда в системе образования государства-участника предусматривается как частное, так и государственное образование, нельзя считать, что государство- участник действует дискриминационным образом, если в условиях, когда государство не осуществляет надзор над системой частных школ, оно не предоставляет одинаковых пособий двум типам учебных заведений (пункт 10.3). Однако в деле Вальдман против Канады было установлено, что финансирование государством-участником религиозного образования для одного меньшинства, но не для других меньшинств в сходной ситуации, являлось дискриминацией. Это дело приводится в разделе о свободе совести и религии.

Многие дела, в которых Комитет установил нарушения статьи 26, были связаны с дискриминацией женщин по признаку пола или по гендерным основаниям. Однако следует отметить, что в статье 3 Пакта содержится отдельное положение о равном для мужчин и женщин праве пользования всеми правами, предусмотренными в Пакте. В Замечании общего порядка № 28 (68), принятом Комитетом в 2000 году 14, предусматривается, что большинство прав, закрепленных в Пакте, следует толковать с учетом гендерного аспекта. Нарушение статьи 3, в сочетании со статьей 26 и пунктом 1 статьи 14 было установлено в деле Грасиела Ато дель Авельяналь против Перу (Сообщение № 202/1986), в котором речь шла о неспособности замужней женщины представлять принадлежащую ей собственность в судах 15. В деле Лавлейс против Канады, которое приводится в разделе о меньшинствах, было установлено нарушение статьи 27 в связи с дискриминацией по признаку пола или гендера. Тема равенства и недискриминации проходит через весь Пакт. Помимо статей 3 и 26, она прямо упоминается в общем положении об обязанностях государства из пункта 1 статьи 2, в ограничительном положении из статьи 4, в общем положении о справедливом судебном разбирательстве из пункта 1 статьи 14, а также в статьях 20, 23, 24 и 25.

36. СООБЩЕНИЕ № 35/1978, ШИРИН АУМЕЕРУДДИ-ЧИФФРА И ДРУГИЕ ПРОТИВ МАВРИКИЯ

Доклад Комитета по правам человека, GAOR, тридцать шестая сессия, Дополнение № 40 (A/36ꃰ/40), сс. 134-142. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 2 мая 1978 года.

Соображения приняты: 9 апреля 1981 года (двенадцатая сессия).

Соображения согласно пункту 4 статьи 5 Факультативного протокола

1.1. Авторы сообщения [Ширин Аумеерудди-Чиффра и 19 маврикийских женщин] [...] утверждают, что принятие закона об иммиграции (поправка) 1977 года и закона о депортации (поправка) 1977 года Маврикием представляет собой дискриминацию по признаку пола в отношении маврикийских женщин, нарушение права на создание семьи и семейного очага, а также лишение судебной защиты в нарушение статей 2, 3, 4, 17, 23, 25 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. Авторы утверждают, что они являются жертвами предполагаемых нарушений. Они заявляют, что все внутренние средства правовой защиты были ими исчерпаны.

1.2. Авторы указывают, что до принятия вышеупомянутых законов мужчины и женщины-иностранцы, вступавшие в брак с гражданами Маврикия, имели равный статус проживания, т.е. в результате заключения брака супруги обоих полов иностранного происхождения имели гарантированное законом право проживать в данной стране вместе со своими маврикиискими мужьями и женами. Авторы утверждают, что в соответствии с новыми законами Маврикия мужья маврикийских женщин-граждане других стран - утратили свой статус проживания на Маврикии и должны подавать заявление на получение "разрешения на проживание", в котором им может быть отказано или которое может быть в любое время прервано министром внутренних дел. В то же время новые законы не затрагивают статус иностранных женщин, выходящих замуж за маврикийцев; за ними сохраняется их законное право на проживание в стране. Авторы далее утверждают, что согласно новым законам иностранцы, состоящие в браке с маврикийскими женщинами, могут быть подвергнуты депортации на основании указания со стороны министерства, которое не подлежит обжалованию в судебных органах.

[...]

4. 24 апреля 1979 года Комитет по правам человека [...] постановил: (а) что данное сообщение является приемлемым [...]

[...]

7.1. Комитет по правам человека основывает свои мнения на следующих фактах, которые являются неоспоримыми:

7.2. До 1977 года супруги (мужья и жены) маврикийских граждан имели право свободного доступа на Маврикий и пользовались иммунитетом от депортации. Они имели право считаться де-факто жителями Маврикия. Вступление в силу закона об иммиграции (поправка) 1977 года и закона о депортации (поправка) 1977 года оставляло эти права только за женами маврикийских граждан. Мужья-иностранцы должны обращаться к министру внутренних дел за разрешением на проживание, и в случае отказа в таком разрешении они не имеют возможности оспаривать такое решение в суде.

7.3. Из числа авторов письма семнадцать ямяются незамужними. Трое из авторов находились замужем за мужьями-иностранцами, когда из-за вступления в силу закона об иммиграции ( поправка) 1977 года их мужья утратили свой статус жителей Маврикия, которым они обладали ранее. Их последующее проживание вместе со своими супругами на Маврикии регулируется согласно вышеупомянутому закону ограниченным временным разрешением на проживание, которое выдаётся в соответствии с разделом 9 закона об иммиграции ( поправка) 1977 года. Выдача такого разрешения на проживание определяется указанными условиями, которые могут быть в любое время изменены или отменены решением министра внутренних дел, которое не подлежит обжалованию. Кроме того, закон о депортации (поправка) 1977 года создает для мужей-иностранцев постоянную опасность быть подвергнутыми высылке из Маврикия.

7.4. Что касается случая г-жи Аумеерудди-Чиффра, одной из трех состоящих в браке авторов письма, более трех лет прошло с тех пор, как ее муж обратился к маврикийским властям за разрешением на проживание, однако до сих пор не было принято никакого официального решения. Если по ходатайству её мужа будет вынесено отрицательное решение, она должна будет сделать выбор: либо проживать со своим мужем за границей и отказаться от политической карьеры, либо проживать отдельно от мужа на Маврикии и продолжать участвовать в ведении государственных дел этой страны.

8.1. В свете этих фактов Комитету следует рассмотреть вопрос о том, были ли какие-либо права, изложенные в Пакте о гражданских и политических правах, нарушены Маврикием в отношении авторов сообщения в результате принятия и применения двух указанных законов. Комитету следует принять решение о том, нарушают ли эти два закона, в результате которых только мужья-иностранцы маврикийских женщин в отличие от жен-иностранок маврикийских мужчин обязаны обращаться за разрешением на проживание, с тем чтобы пользоваться такими же правами, как и до принятия этих законов, а также в результате которых только мужья-иностранцы подвергаются возможности депортации, какие-либо из прав, изложенных в Пакте, и могут ли авторы сообщения утверждать, что они являются жертвами такого нарушения.

8.2. В соответствии со статьей 1 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах Комитет уполномочен только рассматривать сообщения, касающиеся частных лиц, которые утверждают, что они являются жертвами нарушений любого из прав, изложенных в Пакте.

9.1. В основе мнений Комитета по правам человека лежат следующие соображения:

9.2. Прежде всего, необходимо провести разграничение между двумя группами авторов данного сообщения. Лицо может заявлять о том, что оно является жертвой нарушения в соответствии со статьей 1 Факультативного протокола только в том случае, если его или ее права фактически нарушены. Таким образом, вопрос заключается в том, насколько конкретно должно учитываться данное требование. Однако ни одно лицо не может абстрактно, путем actio popularis , заявлять о том, что закон или практика противоречат Пакту. Если закон или практика пока не были конкретно применены в ущерб данному лицу, они должны в любом случае применяться таким образом, чтобы возможность понести ущерб была бы для предполагаемой жертвы более чем просто теоретической.

9.2 (а) В этом отношении Комитет отмечает, что в случае семнадцати незамужних авторов данного сообщения фактическое вмешательство или отсутствие равной защиты любой семьи со стороны закона не имеет места. Более того, нет никаких доказательств того, что кто-либо из них фактически подвергся опасности быть ущемленным при осуществлении этого или любых других прав, предусмотренных в Пакте, на основе законов, в отношении которых они представили жалобы. В частности, нельзя утверждать, что эти законы ущемили их право на вступление в брак в соответствии со статьей 23(2) или право равенства супругов в соответствии со статьей 23(4).

9.2 (b) 1. Затем Комитет рассмотрит ту часть сообщения, которая касается воздействия законов 1977 года на семейную жизнь трех замужних женщин.

9.2 (b) 2. Комитет отмечает, что в этом отношении некоторые положения Пакта являются применимыми. В силу причин, которые будут изложены ниже, нет сомнений в том, что данные законы оказывают воздеиствие на их положение, даже несмотря на отсутствие каких-либо конкретных мер по осуществлению этих законов (например, отказа в праве на жительство или приказа о депортации, касающегося одного из их мужей). Их заявление о том, что они являются "жертвами" в смысле положений Факультативного протокола, должно быть изучено.

9.2 (b) 2 ( i ) 1. Во-первых, их взаимоотношения со своими мужьями совершенно очевидно относятся к области "семейной" жизни, как определено статьей 17 (1) Пакта. Таким образом, они обеспечиваются защитой от посягательств в этом отношении, которые в данной статье именуются "произвольным или незаконным вмешательством".

9.2 (b) 2 ( i ) 2. Комитет придерживается мнения о том, что совместное проживание мужа и жены следует расценивать как нормальный образ жизни семьи. Поэтому высылка лица из страны, где проживают его близкие родственники, может расцениваться как вмешательство в соответствии со статьей 17, что признает и государство-участник. В принципе статья 17(1) применяется также и в тех случаях, когда один из супругов является иностранцем. Таким образом, вопрос о том, является ли существование или применение законов об иммиграции, затрагивающих права членов семьи на проживание, совместимым с Пактом, зависит от того, насколько такое вмешательство является "произвольным или незаконным", как гласит статья 17(1), или каким-либо иным образом противоречит обязательствам государства-участника в соответствии с Пактом.

9.2 (b) 2 ( i ) 3. В данных случаях не только возможность будущей депортации, но и существующее неопределенное положение в плане проживания мужа-иностранца на Маврикии представляет, по мнению Комитета, вмешательство властей государства-участника в семейную жизнь маврикийских женщин и их мужей. Упоминаемые законы создают для указанных семей неопределенность в отношении того, смогут ли они и насколько долго продолжать свою семейную жизнь, совместно проживая на Маврикии. Более того, как указано выше (пункт 7.4), в одном из случаев даже отсрочку на многие годы и отсутствие позитивного решения в отношении выдачи разрешения на жительство следует рассматривать как значительное неудобство по ряду причин и, в частности, потому, что получение разрешения на работу и, следовательно, возможность для мужа участвовать в обеспечении своей семьи зависит от получения разрешения на жительство, а также в силу того, что депортация, которая не подлежит обжалованию в судебных органах, может произойти в любой момент.

9.2 (b) 2 ( i ) 4. Однако, поскольку такое положение дел вытекает из законодательства, не может быть и речи о том, чтобы в данных случаях рассматривать такое вмешательство как "незаконное" в соответствии со статьей 17 (1). Остается рассмотреть вопрос о том, является ли оно "произвольным" или противоречит Пакту каким -либо другим образом.

9.2 (b) 2 ( i ) 5. Защита, которой должны быть обеспечены индивиды в этом отношении, подпадает под принцип равенства полов, которыи вытекает из нескольких положений Пакта. В соответствии со статьей 2(1) обязательства государств-участников заключаются в целом в том, чтобы уважать и обеспечивать права, предусмотренные в Пакте, "без какого бы то ни было различия, как-то в отношении ... пола" и, более конкретно, в соответствии со статьей 3 "обеспечить равные для мужчин и женщин права пользоваться" всеми этими правами, а также в соответствии со статьей 26 обеспечить "без всякой дискриминации" права на "равную защиту закона".

9.2 (b) 2 ( i ) 6. Авторы сообщения, которые вышли замуж за иностранных граждан, страдают от негативных последствий упомянутых выше законов только в силу того, что они являются женщинами. Неопределенное положение их мужей в плане пребывания в стране, которое, как указывалось, неблагоприятно влияет на их семейную жизнь, является следствием законов 1977 года, в которых не предусмотрено применение таких же мер в отношении жен-иностранок. В этой связи Комитет отметил, что статья 16 Конституции Маврикия не определяет пол в качестве признака, на основе которого запрещается дискриминация.

9.2 (b) 2 ( i ) 7. В таких обстоятельствах перед Комитетом не стоит задача решить вопрос о том, насколько далеко в рассматриваемых случаях подобные или другие ограничения в отношении проживания иностранных супругов могут противоречить Пакту, если они применяются без дискриминации по какому бы то ни было признаку.

9.2 (b) 2 ( i ) 8. Комитет считает, что нет необходимости определять, следует ли именовать существующую дискриминацию "произвольным" вмешательством в семейную жизнь согласно статье 17. Речь в данном случае не идет о том, можно ли оправдать конкретное вмешательство в силу того, что оно применяется без дискриминации. В тех случаях, когда права, гарантируемые Пактом, ограничиваются, это должно делаться без дискриминации по признаку пола. В данном случае вопрос о том, было ли такое ограничение само по себе, если рассматривать его самостоятельно, нарушением такого права, не является решающим. Суть дела заключается в том, чтобы обеспечить пользование всеми правами без всякой дискриминации. Поэтому в данном случае достаточно отметить, что в существующих обстоятельствах имеет место разграничение по признаку пола, которое препятствует предполагаемым жертвам пользоваться одним из своих прав. Никакого удовлетворительного оправдания такому разграничению быть не может. Таким образом, Комитет вынужден сделать вывод о том, что имеет место нарушение статей 2(1) и 3 Пакта, рассматриваемых совместно со статьей 17 (1).

9.2 (b) 2 ( ii ) 1. В то же время каждая из упомянутых супружеских пар представляет собой "семью" по смыслу статьи 23( 1) Пакта и, по крайней мере, в одном случае, а именно в случае г-жи Аумеерудди-Чиффра, в такой семье есть ребенок. Таким образом, как таковая она "имеет право на защиту со стороны общества и государства", как предписывается данной статьей, где не дается дальнейшего определения такой защиты. Комитет придерживается мнения о том, что правовая защита или меры защиты, которые может предоставить общество и государство семье, могут быть различными в разных странах и зависеть от различных социальных, экономических, политических и культурных условий и традиций.

9.2 (b) 2 ( ii ) 2. Однако принцип равенства полов применяется в соответствии со статьями 2 (1), 3 и 26, из которых также непосредственное отношение к рассматриваемому случаю имеет статья 26, так как она конкретно касается "равной защиты закона". Когда Пакт требует реальной защиты, как в случае со статьей 23, эти положения следует понимать, как предоставляющие равную защиту, т.е. защиту, исключающую дискриминацию, например, по признаку пола.

9.2 (b) 2 ( ii ) 3. Отсюда следует, что главный аргумент также должен основываться на том положении, что в соответствии с Пактом защита семьи не может различаться по признаку пола одного из супругов. Хотя в случае Маврикия можно оправдать желание ограничить доступ иностранцев на его территорию и их высылку по причинам безопасности, Комитет придерживается мнения о том, что законодательство, в соответствии с которым такие ограничения распространяются лишь на мужей-иностранцев маврикийских женщин, но не на жен-иностранок маврикийских мужчин, является дискриминационным по отношению к маврикийским женщинам и не может быть оправдано соображениями безопасности.

9.2 (b) 2 ( ii ) 4. Таким образом, Комитет полагает, что имеет место нарушение статей 2(1), 3 и 26 Пакта в связи с правом трех замужних авторов, которым они обладают на основании статьи 23 (1).

9.2 (с) 1. Остается рассмотреть предполагаемое нарушение статьи 25 Пакта, которая предусматривает, что каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации, упоминаемой в статье 2 (в частности, по признаку пола), и без необоснованных ограничений, право и возможность принимать участие в ведении государственных дел, как то непосредственно определено в данной статье. В данном случае Комитет не призывает к рассмотрению каких-либо ограничений прав гражданина в соответствии со статьей 25. Речь скорее идет о том, что Пакту противоречит ограничение возможности, о которой идет речь, т.е. ограничение возможности осуществлять такое право де-факто.

9.2 (с) 2. Комитет считает, что ограничения, устанавливаемые законом в различных областях, могут на практике помешать гражданам осуществлять свои политические права, т.е. лишить их возможности сделать это такими способами, которые могут в определенных обстоятельствах противоречить цели статьи 25 или положениям Пакта, направленным против дискриминации, например, если такое вмешательство нарушает принцип равенства полов.

9.2 (с) 3. Однако у Комитета нет информации о том, что в представленных делах имели место перечисленные выше нарушения. Что касается г-жи Аумеерудди-Чиффра, которая активно участвует в политической жизни в качестве избранного члена законодательного собрания Маврикия, то ей не препятствовали в этом ни фактически, ни юридически. Справедливо, что предположительно она может оказаться вынужденной покинуть страну в результате вмешательства в ее семейную жизнь и, следовательно, потерять такую возможность, а также и другие блага, которые связаны с ее проживанием в стране. Соответствующие аспекты такого вмешательства были уже рассмотрены выше в связи со статьей 17 и другими соответствующими положениями. Гипотетические побочные эффекты, которые только что рассматривались, не являются основанием для какого-либо заключения о конкретном нарушении статьи 25 на данном этапе, на котором, как представляется, нет никаких конкретных элементов, требующих дополнительного рассмотрения в соответствии с данной статьей.

10.1. В связи с этим Комитет по правам человека, действуя в соответствии со статьей 5 (4) Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, выражает мнение, что факты, изложенные в пункте 7 выше, вскрывают нарушения Пакта и, в частности, статей 2 (1), 3 и 26 в связи со статьями 17 (1) и 23 (1) в отношении трех авторов, которые находятся в браке с иностранцами, поскольку вступление в силу закона об иммиграции (поправка) 1977 года и закона о депортации (поправка) 1977 года привело к дискриминации их по признаку пола.

10.2. Далее Комитет придерживается мнения о том, что какие-либо нарушения Пакта в отношении других положений не имели места.

10.3. По указанным выше (пункт 9а) причинам Комитет считает, что семнадцать незамужних авторов сообщения не могут в настоящее время заявлять о том, что они являются жертвами нарушений их прав в соответствии с Пактом.

11. В связи с этим Комитет выражает мнение, что государство-участник обязано исправить положения закона об иммиграции (поправка) 1977 года и закона о депортации (поправка) 1977 года в целях соблюдения своих обязательств в соответствии с Пактом, а также незамедлительно обеспечить средства правовой защиты жертвам установленных выше нарушений.

37. СООБЩЕНИЕ № 182/1984, Ф.Г. ЗВААН-ДЕ ВРИЕС ПРОТИВ НИДЕРЛАНДОВ

Доклад Комитета по правам человека, GAOR, сорок вторая сессия, Дополнение № 40 (А/42/40), сс. 160-169. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 28 сентября 1984 года.

Соображения приняты: 9 апреля 1987 г. (двадцать девятая сессия).

Соображения согласно пункту 4 статьи 5 Факультативного протокола

1. Автором сообщения [...] является г-жа Ф. Г. Зваан-де Вриес, гражданка Нидерландов, проживающая в Амстердаме, Нидерланды, интересы которой в Комитете представляет г-н Д. Й. ван дер Вос, глава Отдела правовой помощи (Рехтскундине динст ФНВ), Амстердам.

2.1 Aвтор сообщения, 1943 года рождения, замужем за г-ном Звааном. С начала 1977 года по 9 февраля 1979 года она работала в качестве оператора ЭВМ. С этого момента она является безработной. В соответствии с Законом о безработице до 10 октября 1979 года она получала пособие по безработице. После этого автор сообщения неоднократно направляла прошения о продолжении выплаты ей пособия в соответствии с Законом о пособиях по безработице (ЗПБ). Муниципалитет города Амстердама отверг ее прошение на том основании, что она не отвечает необходимым требованиям для получения такого пособия, поскольку она замужем; отказ основан на статье 13 (1) Закона о пособиях по безработице (ЗПБ), которая не распространяется на мужчин, состоящих в браке.

2.2 Поэтому автор утверждает, что она является жертвой нарушения государством-участником статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, которая гласит, что все люди равны перед законом и имеют право на равную защиту закона без всякой дискриминации. Автор заявляет, что единственной причиной, по которой ей было отказано в пособии по безработице, является ее пол и семейное положение, и утверждает, что это представляет собой дискриминацию по смыслу статьи 26 Пакта.

2.3 Автор сообщения передавала это дело на рассмотрение компетентных внутренних органов. [...]

[...]

4.1 В своем представлении от 29 мая 1985 года государство-участник, в частности, подчеркнуло, что:

(а) "принцип, согласно которому элементы дискриминации в области осуществления права на социальное обеспечение должны быть устранены, закреплен в статье 9 совместно со статьями 2 и 3 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах;

(b) правительство Королевства Нидерландов согласилось осуществлять этот принцип в соответствии с положениями Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. В соответствии с этими положениями государства-участники обязались принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенное полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав (пункт 1 статьи 2);

(с) этот процесс постепенного осуществления в максимальных пределах имеющихся ресурсов происходит в настоящее время в Нидерландах. Продолжающие существовать элементы дискриминации в области осуществления прав ликвидируются и постепенно исчезнут;

(d) Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах предусматривает свою собственную систему международного контроля за тем, как государства-участники выполняют свои обязательства. С этой целью государства-участники взяли на себя обязательство представлять Экономическому и Социальному Совету доклады о принятых ими мерах и достигнутом ими прогрессе. Правительство Королевства Нидерландов представило свой первый доклад в 1983 году".

[...]

4.5 Государство-участник также подчеркнуло, что недавно в законодательство Нидерландов было внесено изменение, согласно которому был отменен пункт 1 статьи 13 Закона о пособиях по безработице (ЗПБ), который является предметом сообщения автора. Речь идет о Законе S 230 от 29 апреля 1985 года, который имел обратную силу до 23 декабря 1984 года.

[...]

6.1 Прежде чем рассматривать какие-либо заявления, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека, согласно правилу 87 временных правил процедуры, должен принять решение о том, является ли это сообщение приемлемым или неприемлемым в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

6.2 В соответствии с пунктом 2 (а) статьи 5 Факультативного протокола Комитету не разрешается рассматривать сообщение, если этот же вопрос рассматривается в рамках другой процедуры международного разбирательства или урегулирования. В этой связи Комитет отмечает, что рассмотрение национальных докладов, представляемых в соответствии со статьей 16 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, не является на основании пункта 2 (а) статьи 5 рассмотрением "этого же вопроса" применительно к жалобе, представляемой каким-либо лицом в Комитет по правам человека в соответствии с Факультативным протоколом.

6.3 Комитет далее отмечает, что жалоба, представленная в соответствии с Факультативным протоколом в отношении предполагаемого нарушения какого-либо положения Международного пакта о гражданских и политических правах, не обязательно является несовместимой с положениями этого Пакта (см. статью 3 Факультативного протокола) на том основании, что факты также касаются права, охраняемого в соответствии с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах или каким-либо другим международным документом. Тем не менее следовало проверить, подтверждается ли фактами предполагаемое нарушение права, охраняемого в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах.

6.4 В соответствии с пунктом 2 (b) статьи 5 Факультативного протокола Комитету не разрешается рассматривать сообщения, если не были исчерпаны внутренние средства правовой защиты. Стороны в настоящем сообщении согласны, что внутренние средства правовой защиты были исчерпаны.

[...]

7. В этой связи Комитет по правам человека 23 июля 1984 года постановил считать данное сообщение приемлемым.

[...]

8.1 В своем представлении от 14 января 1986 года, сделанном в соответствии со статьей 4 (2) Факультативного протокола, государство-участник снова возразило против приемлемости настоящего сообщения, вновь высказав свои аргументы, изложенные в его представлении от 29 мая 1985 года.

8.2 При рассмотрении существа дела государство-участник сначала излагает фактическую сторону дела следующим образом:

"Когда г-жа Зваан ходатайствовала в октябре 1979 года о получении пособия в соответствии с ЗПБ, то положения подраздела 1 (1) раздела 13 все еще имели силу. Этот раздел предписывал, что на данное пособие не могут претендовать те замужние женщины, которые не являются кормильцами либо проживают постоянно со своими мужьями. Понятие "кормилец" в том смысле, в каком оно используется в подразделе 1 (1) раздела 13 ЗПБ, имело особое значение и получило еще более широкое толкование в исполнительных документах, основанных на Законе [...]. Объявление замужней женщины кормильцем зависит, в числе прочего, от абсолютного размера общего дохода семьи, а также от вклада жены в этот доход. Тот факт, что условия предоставления пособия, содержащиеся в подразделе 1 (1) раздела 13 ЗПБ, применялись только к замужним женщинам, а не к женатым мужчинам, объясняется тем, что данное положение соответствовало превалировавшему в то время в обществе в целом мнению относительно роли мужчины и женщины в семье и обществе. Фактически все состоявшие в браке и имеющие работу мужчины могут считаться кормильцами своих семей, в связи с чем не представлялось необходимым проверять, отвечают ли они этому критерию для получения пособия по безработице, когда они становятся безработными. В последние годы это мнение постепенно претерпело изменения. [...]

Нидерланды являются государством-членом Европейского экономического сообщества (ЕЭС). 19 декабря 1978 года Совет ЕЭС издал директиву о постепенном осуществлении принципа равноправия мужчин и женщин в области социального обеспечения (79/7/ЕЭС), обязав государства-участники в течение шести лет до 23 декабря 1984 года внести в законодательство поправки, которые могут оказаться необходимыми для приведения в соответствие законодательства с данной директивой. В соответствии с этой директивой правительство Нидерландов рассмотрело условия предоставления пособия, о которых говорится в подразделе 1 (1) раздела 13 ЗПБ, в свете указанного принципа и в связи с изменением роли мужчин и женщин в обществе, которое имело место примерно после 1960 года.

Поскольку в начале 80- х годов уже нельзя было более допускать, чтобы женатые и работающие мужчины всегда рассматривались в качестве "кормильцев", то Нидерланды внесли поправку в подраздел 1 (1) раздела 13 ЗПБ, с тем, чтобы привести в соответствие свои обязательства с директивой ЕЭС. Эта поправка состояла в упразднении подраздела 1 (1) раздела 13, в результате чего замужние женщины, не являющиеся кормильцами, получили возможность требовать пособия в соответствии с положениями ЗПБ в то же время возраст лиц, которым предоставляются пособия, был ограничен 35 годами". [...]

8.3 В отношении сферы действия статьи 26 Пакта государство-участник утверждает [...], что [...] ссылка на статью 26 МПГПП может делаться лишь в рамках Факультативного протокола к МПГПП в сфере гражданских и политических прав. [...]

Жалоба, поданная в рассматриваемом случае, касается обязательств в области социального обеспечения, охватываемых Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах. [...] МПЭСКП имеет свою собственную специфическую систему и орган для международного контроля за соблюдением государствами-участниками своих обязательств. В Пакт намеренно не включены положения о процедуре подачи индивидуальных жалоб.

Правительство считает несовместимой с целями как МПЭСКП, так и МПГПП и Факультативного протокола к нему возможность рассмотрения Комитетом по правам человека индивидуальной жалобы, касающейся права на социальное обеспечение, согласно статье 9 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, путем приравнивания ее к индивидуальной жалобе в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических правах, основанной на статье 26 МПГПП.

[...]

8.4 [...] Государство-участник считает, что, благодаря концепции "кормильца", достигнута "надлежащая сбалансированность между ограниченными ресурсами общественных фондов [...] с одной стороны, и обязанностью правительства в отношении социального обеспечения, с другой. Правительство не согласно с тем, что концепция "кормильца" как таковая является "дискриминационной" в том отношении, что одинаковые случаи трактуются правом по-разному". Кроме того, утверждается, что положения ЗПБ "основаны на разумных социально-экономических соображениях, не имеющих дискриминационного характера. Ограничения данного положения, исключающие возможность его применения в отношении мужчины, основаны не на желании провести разделение, выгодное для мужчин и дискриминационное для женщин, а на фактической социально-экономической ситуации, существовавшей во время принятия Закона и делавшей бессмысленным предусматривать применение этого положения в отношении мужчин. Во время подачи г-жой Зваан заявления о выплате пособий по безработице эта фактическая ситуация по существу не изменилась. Таким образом, статья 26 МПГПП нарушена не была. Этого не меняет тот факт, что в последние годы в стране укрепляется новая социальная тенденция, делающая нежелательным сохранение в силе данного положения в нынешних социальных условиях".

[...]

10. Комитет по правам человека рассмотрел настоящее сообщение, принимая во внимание всю информацию, представленную ему сторонами, как это предусмотрено статьей 5 (1) Факультативного протокола. Обстоятельства данного дела не оспариваются.

[...]

12.1 Государство-участник заявляет, что положения статьи 26 и положения статьи 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах в значительной мере дублируют друг друга. Комитет считает, что Международный пакт о гражданских и политических правах действует даже в том случае, если отдельные вопросы упоминаются или рассматриваются в других международных документах, например, в Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин или, как в данном случае, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах. Несмотря на взаимосвязанную историю подготовки двух Пактов, Комитету все же необходимо в полной мере применять положения Международного пакта о гражданских и политических правах. Комитет в этой связи отмечает, что положения статьи 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах отнюдь не препятствует применению в полной мере статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах.

12.2 Комитет также рассмотрел утверждение государства-участника о том, что нельзя делать ссылку на статью 26 Международного пакта о гражданских и политических правах в отношении права, конкретно предусмотренного статьей 9 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (социальное обеспечение, включая социальное страхование). При этом Комитет изучил соответствующие подготовительные документы к Международному пакту о гражданских и политических правах, в частности краткие отчеты о дискуссиях, проведенных в Комиссии по правам человека в 1948, 1949, 1950 и 1952 годах, а также в Третьем комитете Генеральной Ассамблеи в 1961 году, которая предоставляет "дополнительные средства толкования" (статья 32 Венской конвенции о праве международных договоров). Дискуссии, проведенные в момент составления проекта, касающиеся вопроса о том, распространяется ли действие статьи 26 на права, которые иным образом не гарантируются Конвенцией, являются неубедительными и не могут изменить выводов, сделанных с помощью обычных средств толкования [...].

12.3 С целью определения сферы действия статьи 26 Комитет принял во внимание "обычное значение" каждого элемента статьи в ее контексте и в свете ее объекта и цели (статья 31 Венской конвенции о праве международных договоров). Комитет прежде всего отмечает, что статья 26 не просто дублирует гарантии, уже предусмотренные статьей 2. В ее основе лежит принцип равной защиты закона без какой бы то ни было дискриминации, как это предусмотрено статьей 7 Всеобщей декларации прав человека, запрещающей дискриминацию по закону или на практике в любой области, регулируемой и охраняемой государственными органами. Таким образом, статья 26 касается обязательств государств в отношении их законодательства и его применения.

12.4 Хотя статья 26 требует, чтобы закон запрещал дискриминацию, в ней самой не содержится какого-либо обязательства в отношении вопросов, которые могут быть предусмотрены законодательством. Так, например, она не требует, чтобы какое-либо государство вводило в действие законодательство о социальном обеспечении. Однако когда такое законодательство принимается в осуществление суверенных прав государства, оно не должно противоречить статье 26 Пакта.

12.5 Комитет в этой связи отмечает, что речь идет не о том, следует ли постепенно создавать в Нидерландах систему социального обеспечения или нет, а о том, нарушает ли законодательство, касающееся социального обеспечения, запрещение дискриминации, содержащееся в статье 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, и предусмотренные в ней гарантии для всех лиц в отношении равенства перед законом и права на равную и эффективную защиту против дискриминации.

13. Право на равенство перед законом и на равную защиту закона без всякой дискриминации не означает, что любые различия в обращении являются дискриминационными. Дифференциация, основанная на разумных и объективных критериях, не равнозначна запрещенной дискриминации по смыслу статьи 26.

14. Поэтому Комитету остается определить, представляет ли собой дискриминацию по смыслу статьи 26 дифференциация в законодательстве Нидерландов, которая в свое время была применена в деле г- жи Зваан-де Вриес. Комитет отмечает, что в законодательстве Нидерландов положения статей 84 и 85 Гражданского кодекса предусматривают равные права и обязанности обоих супругов в отношении их coвместных доходов. В соответствии с пунктом 1 подраздела 1 раздела 13 Закона о пособиях по безработице (ЗПБ) замужняя женщина для получения такого пособия должна доказать, что она является "кормильцем" - условие, которое не действует в отношении женатого мужчины. Таким образом, дифференциация, которая кажется дифференциацией по статусу, фактически является дифференциацией по признаку пола и ставит замужних женщин в невыгодное положение по сравнению с женатыми мужчинами. Такая дифференциация не является разумной причем это, как представляется, было фактически признано даже государством-участником, которое 29 апреля 1985 года внесло в Закон изменения, имеющие обратную силу до 23 декабря 1984 года [...].

15. Обстоятельства, в которых г-жа Зваан-де Вриес оказалась в указанное время, и применение действовавшего тогда законодательства Нидерландов сделали ее жертвой нарушения по признаку пола упомянутой статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, поскольку ей было отказано в праве на социальное обеспечение на равноправной основе с мужчинами.

16. Комитет с удовлетворением отмечает, что государство-участник не имело намерения осуществлять дискриминацию в отношении женщин, и далее отмечает, что дискриминационные положения в законе, который применили к г-же Зваан-де Вриес, впоследствии были упразднены. Хотя государство-участник таким образом приняло необходимые меры, чтобы положить конец такого рода дискриминации, от которой пострадала г-ж а Зваан-де Вриес в момент подачи жалобы, Комитет считает, что государство-участник должно предоставить г-же Зваан-де Вриес соответствующее средство правовой защиты.

38. СООБЩЕНИЕ № 191/1985, КАРЛ ХЕНРИК БЛОМ ПРОТИВ ШВЕЦИИ

Доклад Комитета по правам человека, GAOR , сорок третья сессия, Дополнение № 40 (А/ 43/40), сс. 211-217. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 5 июля 1985 года.

Соображения приняты: 4 апреля 1988 года (тридцать вторая сессия).

Соображения согласно пункту 4 статьи 5 Факультативного протокола

1. Автором сообщения является [...] Карл Хенрик Блом, шведский гражданин, 1964 года рождения. Его представляет адвокат. Автор утверждает, что он является жертвой нарушений властями Швеции статей 2(3) и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статей 3 (с) и 5 (b) Конвенции ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 года. Имеется также ссылка на статью 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

2.1 В течение 1981/82 учебного года автор посещал десятый класс частной школы имени Рудольфа Штейнера в Гётеборге. Согласно Декрету № 418 об оказании материальной помощи при получении образования, принятому правительством Швеции в 1973 году, учащийся независимой частной школы имеет право на государственную помощь лишь в том случае, если он проходит программу обучения, находящуюся, согласно указанному Декрету, под государственным надзором на основании правительственного решения. Правительственное решение принимается после консультации с Национальным советом по вопросам образования и местными школьными властями.

2.2 Автор заявляет, что школа имени Рудольфа Штейнера 15 октября 1981 года представила заявление о том, чтобы на нее был распространен государственный надзор, имея в виду десятый класс и выше (младшие классы уже были включены в эту категорию). После того, как местные школьные власти и Национальный совет дали свое положительное заключение, 17 июня 1982 года было принято решение о распространении государственного надзора на десятый класс и выше, которое должно было вступить в силу с 1 июля 1982 года, т.е. с 1982/83 учебного года, а не с осени 1981 года, как просила школа.

2.3 6 июня 1984 года автор обратился за государственной финансовой помощью в размере 2250 шведских крон на 1981/82 учебный год. Решением от 5 ноября 1984 года его заявление было отклонено Национальным советом по вопросам помощи при получении образования на том основании, что школа не находилась под государственным надзором в течение указанного учебного года. Автор утверждает, что это решение нарушает положения международных договоров, на которые он ссылается. Он заявляет, что подача апелляции по этому решению "была запрещена". Считая, однако, что решение Национального совета по вопросам помощи при получении образования попирает его права, предусматриваемые в Конвенции ЮНЕСКО 1960 года, автор предъявил в начале 1985 года министру юстиции (Justiekaпslerп) иск о компенсации. В своем решении от 14 февраля 1985 года министр юстиции заявил, что решение Национального совета по вопросам помощи при получении образования соответствует действующему национальному законодательству и не дает основания для возбуждения иска об ответственности государства. [...] В заключение министр указал, что г-н Блом имеет право возбудить дело в суде. Однако министр подчеркнул, что суды обязаны применять шведские законы ех officio, в том числе соответствующие положения закона о возмещении ущерба, на который он ссылался.

2.4 На основании решения министра автор пришел к заключению, что не имеет какого-либо смысла начинать судебный процесс против государства. Следовательно, считает он, не существует никаких других внутренних средств правовой защиты, к которым можно было бы прибегнуть. Он утверждает, что такое положение само по себе представляет собой нарушение статьи 2 (3) Пакта.

2.5 Утверждение автора о том, что решение отказать ему в предоставлении государственной помощи является нарушением статьи 26 Пакта, основано на доводе, что он подвергся дискриминации как учащийся частной школы. Сообщается, что учащиеся частных школ получали государственную помощь в 1981/82 учебном году. Такое дискриминационное отношение, как утверждается, противоречит основополагающеи идее равенства для всех в области образования, а также является вмешательством в право родителей выбирать независимые частные школы, предусмотренное статьей 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и статьей 5 ( l b) Конвенции ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 года, участником которых является Швеция. Автор также утверждает, что он является жертвой нарушения статьи 3 (с) той же Конвенции.

[...]

4.1 В своем представлении от 8 января 1986 года государство-участник указывает, что Закон о школах 1962 года также признает наличие частных школ, не зависящих от системы государственных школ. В принципе, частные школы находятся на самообеспечении в финансовом отношении, и центральные или местные органы власти юридически не обязаны предоставлять им какую-либо финансовую помощь. Однако для оказания различных форм государственной помощи нет никаких юридических препятствии, и на практике большинство частных школ в той или иной форме поддерживаются местными органами управления, а приблизительно половина из них (включая школу имени Рудольфа Штейнера) получает также и государственные дотации.

[...]

5.1 Что касается утверждений о нарушении Пакта о гражданских и политических правах, то государство-участник заявляет следующее:

"[...] Неравное обращение не составляет дискриминации в тех случаях, когда различие основано на объективных и разумных критериях. Ни статья 26, ни какое-либо другое положение Пакта не предусматривают обязательства обеспечивать государственную финансовую помощь учащимся. Поэтому государство может свободно решать вопрос об оказании такой помощи, а в том случае, если она оказывается, - устанавливать условия ее предоставления при том лишь ограничении, что решения государства не должны быть связаны с теми неоправданными основаниями, которые перечислены в статье 26".

5.2 Далее государство-участник утверждает:

"что в отношении школ, как и в случае любого другого института или деятельности в рамках общества, государство имеет полное право до того, как предоставить той или иной школе или ее учащимся государственную финансовую помощь, рассмотреть вопрос о том, отвечает ли данная школа разумным требованиям качества и удовлетворяет ли она потребности общества или предполагаемого ученика. [...] Таковы - и на этот счет Бломом не было высказано какого-либо другого мнения - основания для требования о том, чтобы надзор за той или иной частной школой осуществлялся государством, для того чтобы ее учащиеся имели право на получение государственной финансовой помощи. Правительство полагает, что это не представляет собой дискриминации по смыслу статьи 26".

5.3 [...] [П]равительство далее заявляет, что в этом плане сообщение Блома следует объявить неприемлемым в соответствии с положениями статьи 3 Факультативного протокола. Как на единственную "дискриминационную основу" якобы имевшего место нарушения статьи 26 Блом ссылается на то, что его решение посещать школу имени Рудольфа Штейнера было обусловлено "религией, политическими или иными убеждениями", которых придерживается он и его родители, и что неравное обращение в отношении государственной финансовой помощи было прямым следствием этого решения. [...] Суть утверждений Блома, судя по всему, заключается в том, что в силу его решения посещать данную школу по религиозным и политическим мотивам, а также в силу того, что государство (хотя и не по религиозным или политическим причинам)
относилось к его частной школе не так, как к государственным школам, в отношении него была допущена дискриминация по признаку его религии и политических убеждений. По мнению правительства, необоснованность такого хода рассуждений настолько очевидна, что в соответствии со статьей 3 Факультативного протокола данное сообщение следует признать неприемлемым".

[...]

6.2 Автор оспаривает аргументы государства-участника относительно признания сообщения неприемлемым в соответствии со статьей 3 Факультативного протокола, подчеркивая, что он ссылался на "признаки, перечисленные в статье 26 Пакта, касающиеся "всякого рода дискриминации", в которой также говорится об "иных обстоятельствах". В соответствии с этим, по каким бы причинам он и его одноклассники ни выбрали учебу в школе имени Рудольфа Штейнера, все они принадлежат в силу их выбора к отдельной группе... [и] такие "иные обстоятельства" ...очевидно, являются мотивом иного режима, введенного в отношении него в результате целенаправленной политики государства".

[...]

7.1 Прежде чем рассматривать какие-либо заявления, содержащиеся в сообщении, Комитет по правам человека, согласно правилу 87 временных правил процедуры, должен принять решение о том, является ли это сообщение приемлемым или неприемлемым в соответствии с Факультативным протоколом к Пакту.

7.2 Что касается статьи 5 (2а) Факультативного протокола, то Комитет отметил, что дело Карла Хенрика Блома не рассматривается и не рассматривалось в соответствии с какой-либо иной процедурой международного разбирательства или урегулирования. Комитет отметил, что рассмотрение Европейскои комиссией по правам человека заявлений, представленных другими учащимися этой же школы относительно других или аналогичных фактов, не являлось в формулировке 5 (2а) Факультативного протокола предметом рассмотрения этого же вопроса. Как утверждается в предыдущих решениях Комитета, понятие "один и тот же вопрос" в формулировке статьи 5 (2а) Факультативного протокола должно пониматься как включающее "одно и то же заявление, касающееся одного и того же лица, представленное этим лицом или каким-либо другим, которое имеет право выступать от его имени в других международных органах". В связи с этим оговорка государства-участника в отношении вопросов, уже рассмотренных в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования, не применялась.

7.3 Что касается статьи 5 (2b) Факультативного протокола, то Комитет на основе имеющейся у него информации не мог сделать вывод о том, имеются ли в обстоятельствах настоящего дела юридические средства, которые можно или следовало бы использовать. В этой связи Комитет отметил, что государство-участник не оспаривало утверждения автора относительно того, что внутренние средства правовой защиты были исчерпаны.

7.4 Что касается утверждения государства-участника относительно того, что "необоснованность" аргументов автора делает это сообщение "неприемлемым в соответствии со статьей 3 Факультативного протокола", то Комитет отметил, что статья 3 Факультативного протокола предусматривает, что сообщения признаются неприемлемыми, если они являются: а) анонимными, b) представляют собой злоупотребление правом на представление заявления или с) являются несовместимыми с положениями Пакта. Комитет отметил, что автор приложил серьезные усилия, чтобы мотивировать свои утверждения, и что он сослался на конкретные положения Пакта. Поэтому Комитет постановил, что находящиеся на его рассмотрении вопросы, в частности сфера действия статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, должны быть рассмотрены по существу дела.

7.5 Комитет по правам человека отметил, что он может рассмотреть сообщение лишь в плане предполагаемого нарушения положений Международного пакта о гражданских и политических правах.

[...]

8. Поэтому 9 апреля 1987 года Комитет постановил считать данное сообщение приемлемым в той степени, в какой оно касается предполагаемых нарушений Международного пакта о гражданских и политических правах [...].

9. Государство-участник [...] и автор [...] информировали Комитет о том, что они согласны на рассмотрение Комитетом настоящего дела по существу в его нынешнем состоянии.

[...]

10.2 Основной вопрос, находящийся на рассмотрении Комитета, заключается в том, является ли автор сообщения жертвой нарушения статьи 26 Пакта вследствие предполагаемого несоответствия шведских правил, регулирующих предоставление пособий на образование, положениям этой статьи. При решении вопроса о том, нарушило ли государство-участник положения статьи 26 или нет, отказав в предоставлении автору как учащемуся частной школы пособия на образование на 1981/82 учебный год, учитывая, что учащиеся государственных школ имели право на получение пособия на образование на этот период, Комитет использует в качестве обоснования своих выводов следующие соображения.

10.3 Система образования государства-участника предусматривает обучение как в частных, так и в государственных школах. Нельзя считать, что государство-участник действует дискриминационным образом, если в условиях, когда государство не осуществляет надзор над системой частных школ, оно не предоставляет одинаковых пособий двум типам учебных заведений. Что же касается жалобы автора на то, что непредоставление государством-участником пособия на образование на 1981/82 учебный год является дискриминационной мерой, поскольку государство-участник не распространило ретроактивно свое решение от 17 июня 1982 года о передаче классов с 10 и старше под надзор государства, Комитет отмечает, что предоставление пособий зависело от фактического осуществления государством надзора Комитет считает, что поскольку надзор государства не мог осуществляться до 1 июля 1982 года (см. пункт 2.2 выше), то, соответственно, нельзя было ожидать, что государство-участник предоставит пособие за какой-либо предшествующий период и что вопрос о дискриминации отпадает. С другой стороны, возникает вопрос, не было ли рассмотрение заявления о передаче школы имени Рудольфа Штейнера под надзор государства неоправданно долгим и не нарушает ли это какое-либо из содержащихся в Пакте прав автора сообщения. В этой связи Комитет отмечает, что анализ учебных планов школы по необходимости занимает определенное время по причине существования целого ряда факторов и не поддающихся учету причин, включая, например, необходимость ознакомления с консультативными заключениями ряда правительственных учреждений. В данном случае заявление школы было подано в октябре 1981 года, а решение принято восемью месяцами позже, в июне 1982 года. Подобный срок сам по себе не может рассматриваться как дискриминационный. Равным образом, автор сообщения не утверждает, что сроки рассмотрения носили дискриминационный характер.

11. Комитет по правам человека, руководствуясь пунктом 4 статьи 5 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, считает, что представленные факты не подтверждают утверждения автора о том, что он является жертвой нарушения статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. В свете вышесказанного Комитет не считает необходимым выносить определение по утверждению автора о нарушении статьи 2 (3) Пакта.

39. СООБЩЕНИЕ № 196/1985, ИБРАГИМ ГЕЙЕ ПРОТИВ ФРАНЦИИ

Доклад Комитета по правам человека, GAOR, сорок четвертая сессия, Дополнение № 40 (А/44/40), сс. 189-195. Примечания и сноски опущены.

Дата сообщения: 12 октября 1985 года.

Соображения приняты: 3 апреля 1989 года (тридцать пятая сессия).

Соображения согласно пункту 4 статьи 5 Факультативного протокола

1.1 Авторами сообщения [...] являются Ибрагим Гейе и 742 других вышедших в отставку сенегальских военнослужащих французской армии, проживающие в Сенегале. Они представлены адвокатом.

1.2 Aвторы утверждают, что они являются жертвами нарушения Францией статьи 26 Пакта вследствие предполагаемой расовой дискриминации на основе французского законодательства, в котором предусмотрены различия при определении размера пенсии вышедших в отставку солдат сенегальскои национальности, проходивших службу во французской армии до предоставления Сенегалу независимости в 1960 году и получающих пенсии меньшего размера по сравнению с вышедшими в отставку солдатами французской национальности.

1.3 Утверждается, что, согласно Закону № 51-561 от 18 мая 1951 года и Декрету № 51-590 от 23 мая 1951 года, вышедшие в отставку военнослужащие французской армии, будь то французы или сенегальцы, имели одинаковые права. Приобретенные права вышедших в отставку солдат-сенегальцев соблюдались после получения независимости в 1960 году до принятия Закона о финансах № 74.1129 от декабря 1974 года, предусматривающего различия в отношении сенегальцев. [...] Впоследствии размеры пенсии для сенегальцев были заморожены французским законодательством на уровне 1 января 1975 года.

1.4 Авторы заявляют, что вышеупомянутые законы были оспорены в Административном суде Пуатье, Франция, который 22 декабря 1980 года вынес решение в пользу солдата в отставке сенегальской национальности Диа Абдурахмана и постановил передать это дело министру финансов Франции в целях выплаты полной компенсации за период после 2 января 1975 года. Авторы прилагают аналогичное решение Государственного совета от 22 июня 1982 года по делу другого сенегальского солдата. Однако утверждается, что эти решения не были выполнены по причине принятия 31 декабря 1981 года нового французского Закона о финансах № 81.1179, имеющего обратную силу до 1 января 1975 года и, как утверждается, сводящего на нет любые дальнейшие ходатайства в судах или административных трибуналах Франции.

1.5 Что касается существа дела, то авторы отвергают дово