Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны, Комментарий.

Вальтер Кёлин

Исследование и перевод выполнены при поддержке совместного проекта «Перемещение внутри страны» Института Брукингса (The Brookings Institution) и Школы международных исследований Университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University's SAIS )

Перевод с английского языка М.Е.Петросян

Настоящее издание представляет собой текст Руководящих принципов по вопросу о перемещении лиц внутри страны, прокомментированный д-ром Вальтером Кёлином, профессором конституционного и международного права Университета в Берне и одним из основных экспертов – разработчиков этого документа, призванного обеспечить защиту тех, кто вынужден покинуть свой дом из-за вооруженного конфликта, стихийного бедствия или техногенной катастрофы. Автор анализирует правовые источники и нормы действующего международного права, которые определяют содержание Руководящих принципов.

Помимо перевода комментария В.Кёлина, в книгу включена статья, в которой законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика исследуются на предмет их совместимости с Руководящими принципами. Автор статьи (а также перевода) – сотрудник Сети юридических консультаций «Миграция и право» ПЦ «Мемориал», оказывающей помощь беженцам и лицам, вынужденно перемещенным внутри страны.

2000 The American Society of International Law and The Brookings Institution

2003 Перевод на русский язык. ПЦ «Мемориал»

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие. Франсис М. Денг, Представитель Генерального Секретаря ООН по делам лиц, перемещенных внутри страны

Введение: область применения и цель

Раздел I. Общие принципы

Раздел II. Принципы, касающиеся защиты от перемещения

Раздел III . Принципы, касающиеся защиты во время перемещения

Раздел IV. Принципы, касающиеся оказания гуманитарной помощи

Раздел V. Принципы, касающиеся возвращения, расселения и реинтеграции

ПРИЛОЖЕНИЕ

Маргарита Петросян. Руководящие принципы по вопросу о перемещении внутри страны и внутреннее право Российской Федерации: сравнительный анализ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны были разработаны для того, чтобы более 20 миллионов людей по всему миру, вынужденные переместиться в пределах собственной страны из-за вооруженного конфликта, грубых нарушений прав человека, вследствие стихийного бедствия либо катастрофических последствий человеческой деятельности, получили более действенную защиту и помощь. Принципы - это единый документ, в котором собраны установленные международными нормами о правах человека, гуманитарным правом и правом беженцев стандарты, которые по аналогии могут быть применены к лицам, перемещенным внутри страны. Однако Принципы не только повторяют уже существующие нормы, но также устраняют ставшие очевидными неопределенности и пробелы в международном праве. В результате мы впервые получили авторитетное заявление по вопросу о правах лиц, перемещенных внутри страны, и об обязательствах государств и других контролирующих органов по отношению к населению их стран.

Комиссия по правам человека ООН и Генеральная Ассамблея обратились ко мне с предложением разработать нормативные рамки обращения с лицами, перемещенными внутри страны и прежде всего исследовать, в какой мере действующие международноправовые нормы обеспечивают адекватную защиту перемещенным внутри страны лицам. В 1996 году в сотрудничестве с группой специалистов по международному праву, руководимой Р.К.Голдманом, В.Кёлином и М.Новаком, я представил Комиссии доклад «Собрание и анализ правовых норм». Это исследование завершалось выводом о том, что, хотя действующее международное право в значительной степени распространяется на перемещенных внутри страны лиц, применительно к некоторым важным областям оно не содержит достаточных основ для обеспечения им защиты и помощи. В результате Комиссия и Генеральная Ассамблея поручили мне подготовить нормативный проект по вопросу о перемещении внутри страны, основанный на выводах представленного исследования.

Проект Руководящих принципов создавался совместно группой экспертов в области международного права, представляющих разные части мира. В нее входили представители международных организаций, региональных образований, неправительственных организаций и исследовательских институтов. На совещании экспертов в Вене в январе 1998 года проект Принципов был признан окончательным.

Хотя Принципы в отличие от международного договора не являются обязывающим документом, они отражают нормы действующего международного права и соответствуют им. Они охватывают все фазы перемещения: предусматривают защиту от насильственного перемещения, создают основу для защиты и помощи во время перемещения и устанавливают гарантии безопасного возвращения, переселения и реинтеграции. Надеюсь, что в той части, в какой они выходят за пределы воспроизведения уже действующих норм, они со временем обретут статус обычного международного права. Что же касается настоящего времени, то они выполняют роль морально обязывающего документа, призванного усилить внимание к нуждам перемещенных внутри страны лиц, связанным с их особым положением, и служат руководством для тех, на ком лежат обязательства по отношению к таким лицам.

За сравнительно короткий период времени Руководящие принципы приобрели международное признание и авторитет. Постоянный межведомственный комитет (IASC), в котором представлены главы большинства международных ведомств, занятых вопросами развития и оказания помощи, положительно оценил Принципы и призвал своих членов применять их в деятельности, связанной с защитой интересов перемещенных внутри страны лиц. После представления Принципов Комиссии по правам человека в 1998 году последняя единогласно одобрила резолюцию о принятии к сведению как самих Принципов, так и выраженного мною намерения использовать их в моем диалоге с правительствами и всеми субъектами, чей мандат и чья деятельность касается перемещенных внутри страны лиц. Экономический и Социальный Совет ООН и Генеральная Ассамблея также официально подтвердили Принципы, и широкий круг ведомств ООН приступил к их распространению. Помимо этого, Принципы были подтверждены региональными образованиями, такими как Межамериканская комиссия по правам человека Организации американских государств, Организация африканского единства и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Негосударственные организации также распространеняют Принципы и обучают своих сотрудников тому, как их следует применять в конкретных обстоятельствах.

Принимая во внимание широкое распространение и использование Руководящих Принципов, Институт Брукингса в рамках своего проекта «Перемещение внутри страны» обратился к д-ру В.Кёлину с просьбой подготовить аннотированную версию Принципов, в которой были бы выявлены и проанализированы их правовые источники . Комментарий , с таким знанием дела подготовленный д-ром Кёлином, призван обеспечить углубленное понимание Принципов юридической общественностью и всеми, кто добивается укрепления позиций международного права в деле защиты перемещенных лиц и другого гражданского населения в ситуациях внутренних конфликтов.

Франсис М.Денг,

Представитель Генерального Секретаря ООН по делам лиц, перемещенных внутри страны

РУКОВОДЯЩИЕ ПРИНЦИПЫ ПО ВОПРОСУ О ПЕРЕМЕЩЕНИИ ВНУТРИ СТРАНЫ

Введение: область применения и цель

1.Настоящие Руководящие Принципы призваны обратить внимание на особые потребности лиц, перемещенных внутри страны, по всему миру. Они определяют права и гарантии, обеспечивающие защиту лиц от принудительного перемещения и предоставление им защиты и помощи при перемещении, а также при возвращении либо расселении и реинтеграции.

2. Для целей настоящих Принципов перемещенными внутри страны лицами признаются лица или группы лиц, которых заставили или вынудили спастись бегством или покинуть свои дома или места обычного проживания, в частности в результате или во избежание последствий вооруженного конфликта, массового насилия, нарушений прав человека или стихийных либо вызванных человеческой деятельностью бедствий, и которые не пересекали международно признанные государственные границы.

3. Настоящие Принципы отражают международные нормы о правах человека и нормы гуманитарного права и соответствуют им. Они служат руководством:

a) для Представителя Генерального Секретаря по делам перемещенных внутри страны лиц при выполнении его мандата;

b) для государств, когда они сталкиваются с перемещением внутри страны;

c) для других властей, групп и отдельных лиц в их отношениях с перемещенными внутри страны лицами; и

d) для межправительственных и неправительственных организаций, когда они имеют дело с перемещением внутри страны.

4. Настоящие Руководящие Принципы подлежат как можно более широкому распространению и применению.

Пункт 1. Руководящие Принципы рассматривают перемещение под углом зрения потребностей перемещенных внутри страны лиц [далее в тексте используется аббревиатура ВПЛ – пер]. Эти потребности были описаны в тематических докладах, подготовленных Представителем Генерального Секретаря г-ном Фрэнсисом Денгом, в других исследованиях, посвященных данному вопросу, в дискуссиях экспертов. Принципы определяют те права и гарантии, которые - при условии, что они будут полностью соблюдаться, - могут предотвратить произвол при перемещении и решить проблемы ВПЛ посредством предоставления защиты, оказания помощи и урегулирования. Это определяет структуру Принципов: в них отражены этапы внутреннего перемещения. Они предусматривают защиту от перемещения; защиту во время перемещения; рамки гуманитарной помощи; защиту при возвращении, расселении и интеграции.

Пункт 2. Пункт 2 определяет ту категорию лиц, потребности которой составляют предмет Принципов. При этом выделяются два главных признака: (1) насильственный или в ином смысле недобровольный характер перемещения; и (2) факт, что такое перемещение остается внутри границ государства. В качестве примеров указываются некоторые возможные причины вынужденного перемещения: ситуации массового насилия, нарушений прав человека, стихийные или вызванные деятельностью человека бедствия. Лица, пострадавшие от таких бедствий, подпадают под действие Принципов, поскольку в результате перемещения они тоже могут стать жертвами дискриминации или нарушений прав человека (например, когда попадают в регион, где составляют национальное меньшинство). Слова «в частности» показывают, что перечень примеров не является исчерпывающим. Разумеется, действие Принципов не распространяется на тех, кто добровольно переселяется в другое место с единственной целью - улучшить свое экономическое положение.

Важно подчеркнуть, что пункт 2 не является юридическим определением ВПЛ. Перемещение в пределах страны своего гражданства или постоянного жительства не связано с предоставлением лицу особого правового статуса в том смысле, в каком мы говорим, например, о статусе беженца, поскольку права и гарантии, на которые управомочены ВПЛ, основаны на том факте, что они – человеческие личности и граждане либо постоянные жители данного государства. Эти права и гарантии признаются за ними в силу присущей их положению незащищенности и особых потребностей, которые явились следствием их перемещения. Помещая определение термина «перемещенные внутри страны лица» во вступительной части, а не в основных разделах, авторы Руководящих Принципов имели в виду подчеркнуть описательный и неправовой характер этого термина. ВПЛ не нуждаются в особом правовом статусе и не могут на него претендовать. В международном праве беженцам особый правовой статус предоставляется потому, что они утратили защиту собственной страны и нуждаются в международной защите, в которой нет необходимости для тех, кто не пересекал границ своего государства. ВПЛ не нуждаются в такой заменяющей защите, но как человеческие личности, оказавшиеся в ситуации незащищенности, они вправе рассчитывать на применение к ним всех гарантий, основанных на правах человека и гуманитарном праве, включая те, которые имеют для них особую важность. Для выявления тех, кто подвергся перемещению и нуждается в особой помощи, нет никакой необходимости выходить за пределы административных мер, таких как регистрация. Однако и при отсутствии такой регистрации перемещенное лицо не может быть лишено своих правомочий, основанных на правах человека и гуманитарном праве.

Выражение «в результате или во избежание последствий» означает признание того, что перемещенными внутри страны лицами могут стать как те, кто уже пострадал от последствий воздействия указанных в пункте 2 факторов, так и те, кто перемещается, чтобы не подвергнуться такому воздействию.

Пункт 3. Руководящие Принципы не являются проектом декларации прав ВПЛ, но и не представляют собой документа, имеющего для государств обязательную силу. Но они отражают международные нормы о правах человека и положения международного гуманитарного права и полностью им соответствуют. Руководящие Принципы воспроизводят и детализируют те правовые положения, которые отвечают особым потребностям ВПЛ, и поясняют, как они применяются в ситуациях внутреннего перемещения.

Защита ВПЛ осложняется тем обстоятельством, что внутреннее перемещение может иметь место в трех различных ситуациях: (1) в ситуациях напряженности и беспорядков, которые сопутствуют внутреннему вооруженному конфликту или бедствию – и здесь применяются нормы о правах человека; (2) в ситуациях вооруженного конфликта немеждународного характера, к которым применяется большинство наиболее важных принципов гуманитарного права и многие гарантии прав человека; (3) в ситуациях международного вооруженного конфликта, где вступают в действие конкретные положения гуманитарного права и в то же время сохраняют силу многие важные гарантии прав человека.

Руководящие Принципы охватывают все три ситуации и рассчитаны на то, чтобы облегчить выбор и применение относящихся к делу правовых норм, поскольку на практике зачастую трудно определить, какие именно нормы подлежат применению в каждой из этих ситуаций. Принципы определяют те гарантии, которые должны соблюдаться во всех ситуациях.; в то же время они дифференцируют эти ситуации, когда это необходимо.

Несмотря на тот факт, что ВПЛ зачастую покидают свой дом вынужденно и таким образом оказываются в ситуации, сходной с ситуацией беженцев, правовые нормы о беженцах неприменимы напрямую к положению перемещенных лиц, поскольку международное право определяет беженцев как лиц, которые пересекли международные границы. Тем не менее использование права о беженцах по аналогии при разработке норм и создании руководств, направленных на защиту интересов ВПЛ, может принести определенную пользу. Документы УВКБ, такие как Руководство по защите женщин-беженок 1991 г. или Руководство вопросам защиты и заботы о детях-беженцах 1994 г., сильнейшим образом повлияли на некоторые из Руководящих Принципов. Однако каждый должен иметь в виду, что по определению беженцы не являются гражданами принимающего государства, тогда как ВПЛ остаются в собственной стране. Поскольку многие из норм и руководящих указаний, относящихся к статусу беженца, гарантируют беженцам равное отношение только с иностранными гражданами в стране убежища, применение этих положений по аналогии к ВПЛ привело бы к ущемлению прав, которыми они обладают как граждане своей страны, и таким образом нанесло бы вред интересам этих лиц.

Второе предложение пункта 3 подчеркивает главную цель настоящих Принципов, а именно создать документ, который служил бы руководством для всех, кто имеет дело с ситуациями внутреннего перемещения. Это руководство синтезирует многочисленные нормы, применимые к таким ситуациям, в четкие принципы, выдвигая на первый план именно те гарантии прав человека и гуманитарного права, которые имеют особую важность при внутреннем перемещении. Принципы являются руководством не только для Представителя Генерального Секретаря при выполнении им своего мандата, но также для государств и межправительственных и неправительственных организаций, когда они имеют дело с ВПЛ. Поскольку в настоящее время перемещение чаще всего происходит в ситуации внутренних вооруженных конфликтов, особенно важно, чтобы Принципами руководствовались и другие имеющие власть органы, группы и лица. Такие органы, группы и лица должны соблюдать стандарты гуманного поведения, отраженные в Руководящих Принципах, особенно когда они вовлечены в вооруженный конфликт. В подобных ситуациях вооруженные группы связаны международным гуманитарным правом. Что касается частных лиц, то хотя в принципе нормы о правах человека не имеют для них обязывающей силы, они могут быть привлечены к ответственности за военные преступления и преступления против человечности.

РАЗДЕЛ I . ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ

Принцип 1.

1. Перемещенные внутри страны лица пользуются, на основе полного равенства, теми же предусмотренными международным правом и национальным законодательством правами и свободами, которыми пользуются остальные лица в их стране. Они не должны подвергаться дискриминации при осуществлении любых прав и свобод на том основании, что являются перемещенными.

2. Настоящие принципы не препятствуют применению индивидуальной уголовной ответственности по международному праву, в частности, за совершение геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений.

Пункт 1. В этом пункте закреплен принцип равенства и недопущения дискриминации и, таким образом, прямо выражено то, что в международном праве только подразумевается, а именно: ВПЛ должны пользоваться теми же правами и свободами, которыми пользуются все другие лица в их стране. Любая дискриминация в отношении ВПЛ, основанная на том, что они «перемещенные», запрещается.

Принципы равенства и недопущения дискриминации глубоко укоренены в международном праве. Статья 7 Всеобщей декларации прав человека устанавливает, что «все равны перед законом и имеют право на равную защиту со стороны закона без какой бы то ни было дискриминации». Принцип равенства и недопущения дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных взглядов, национального или социального происхождения, имущественного положения, места рождения или по иным статусным признакам содержится также в ст.26 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст.24 Американской конвенции о правах человека и ст.3(2) Африканской хартии о правах человека и народов. Гуманитарное право в нескольких положениях затрагивает вопрос о равном отношении. Так, общая для всех Женевских конвенций статья 3 устанавливает, что к лицам, не принимающим участия в военных действиях, следует относиться гуманно, без предубеждений, продиктованных их расовой принадлежностью, цветом кожи, религией или убеждениями, полом, местом рождения, благосостоянием или иными подобными критериями. Аналогичные положения можно найти в ст.ст.2(1) и 4(1) Протокола I , а также в ст.27(3) Четвертой Женевской конвенции и в ст.75 Протокола II.

Международные акты о правах человека не содержат прямого указания на запрет дискриминации, основанной на факте перемещения. Однако ст.7 Всеобщей декларации о правах человека, ст.2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, ст.ст.2 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах и другие международные договоры по правам человека подчеркивают, что запрещается не только дискриминация по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, национальной принадлежности и тому подобным признакам, но и дискриминация, основанная на «ином статусе». Этот последний термин, предполагающий широкое толкование (и в настоящее время он распространяется, например, на инвалидность), несомненно охватывает и статус тех, кто перемещен внутри страны.

В некоторых случаях дифференцированное отношение к ВПЛ, вызванное необходимостью учитывать специфические потребности конкретных лиц, не только оправдано, но и справедливо. В связи с этим следует иметь в виду, что «равное отношение не означает… одинакового отношения, поскольку индивидуальные особенности, отличающие одного человека от другого, такие как талант, личностные характеристики и т.п., естественно, принимаются во внимание при принятии конкретного решения…Требование равенства нарушается, когда судебное или административное решение основано на явно произвольных соображениях, т.е. таких, которые лишены какого-либо объективного обоснования. Решение является произвольным тогда, когда лицо подвергается дискриминации исключительно на основе одного из или нескольких критериев», перечисленных в положениях, запрещающих дискриминацию 1. Соответственно, запрет дискриминации нарушается в том случае, когда ВПЛ поставлены в невыгодное положение только на том основании, что они перемещены. Однако разное отношение допустимо в тех случаях, когда оно не продиктовано предвзятостью; например, принятие специальных мер, направленных на удовлетворение особых потребностей перемещенных женщин или детей (см. Принцип 4).

Пункт 2. Пункт 2 содержит предупреждение о том, что Руководящие принципы не влияют на применение норм об уголовной ответственности по международному праву. Подразумевается, что лица, подозреваемые в совершении тяжких преступлений, таких как геноцид, преступления против человечности и военные преступления, не могут избежать преследования и наказания по международнму праву только на том основании, что они являются ВПЛ или в ином качестве подпадают под действие Руководящих Принципов. Хотя лица, подозреваемые в таких преступлениях, не утрачивают основных прав человека, некоторые из этих прав могут быть ограничены в силу преступного поведения таких лиц. Например, содержание под стражей ВПЛ, совершивших преступления по международному праву, не может рассматриваться как «произвольное» в смысле Принципа 12(1).

Этот пункт не имеет точного аналога в действующем праве. Ближайшей параллелью, хотя имеющей очевидные отличия, можно считать концепцию исключения в праве беженцев. Согласно этой концепции, лицо не подпадает под защиту, которой пользуются беженцы, если оно совершило одно из преступлений, названных в Конвенции о статусе беженца (статья 1 Конвенции). Следует иметь в виду важное различие между концепцией исключения из режима беженца и смыслом Принципа 1(2). Лицо признается беженцем, поскольку оно соответствует определенным правовым критериям, и в силу такого признания приобретает правовой статус, из которого проистекает его право получить защиту, предоставляемую беженцам. Действие исключения состоит в том, что оно лишает подпадающее под исключение лицо права на признание беженцем, даже когда оно соответствует правовым критериям. Напротив, перемещенным внутри страны лицо становится в зависимости от объективных фактов, а не в силу процедуры правового признания. Тот, кто подвергся перемещению, остается перемещенным внутри страны лицом, даже если он совершал преступления геноцида, преступления против человечности или военные преступления. Однако, хотя такое лицо продолжает в принципе быть управомоченным в отношении прав и гарантий, изложенных в Руководящих Принципах, его права могут быть ограничены в большей степени, чем это возможно применительно к другим ВПЛ. Более того – и в этом состоит смысл Принципа 1(2) - такое лицо не может воспользоваться своим положенияем вынужденно перемещенного для того, чтобы избежать уголовного преследования за свои преступные деяния.

Принцип 2

1. Настоящие принципы соблюдаются всеми органами власти, группами и отдельными лицами независимо от их правового статуса и применяются без какого бы то ни было неблагоприятного различия. Соблюдение настоящих Принципов не влияет на правовой статус любых затрагиваемых органов власти, групп или отдельных лиц.

2. Настоящие Принципы не должны толковаться как ограничивающие, изменяющие или отменяющие положения какого-либо международного договора о правах человека или международного договора о гуманитарном праве, либо права, предоставляемые лицам национальным правом. Настоящие Принципы не затрагивают, в частности, право искать убежтще в других странах и пользоваться этим убежищем.

Пункт 1. Этот принцип призван обеспечить соблюдение Руководящих Принципов в максимально широкой сфере, и одновременно подчеркнуть их беспристрастный и нейтральный характер.

Призывая к соблюдению Руководящих Принципов всеми официальными органами, группами и отдельными лицами независимо от их правового

статуса, пункт 1 в определенной мере идет дальше положений о правах человека, которые по общему правилу имеют обязывающую силу только для государства и лиц, действующих от его имени. Вместе с тем некоторые нормы о правах человека устанавливают прямые обязательства также и для негосударственных субъектов. Так, например, статья 4 Конвенции о предупреждении преступления геноцида прямо устанавливает, что лица, совершившие геноцид, подлежат наказанию вне зависимости от того, «являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами». Гуманитарное право, применяемое в ситуации конфликтов немеждународного характера (общая статья 3 Женевских конвенций и Протокол II ), имеет обязывающую силу не только для государственных субъектов, но для всех сторон конфликта. Частные лица косвенно связаны обязательствами, вытекающими из норм о правах человека и гуманитарного права, в той мере, в какой они могут быть привлечены к ответственности за нарушение этих обязательств, если такие нарушения равносильны военным преступлениям, геноциду или преступлениям против человечности.

Второе предложение пункта 1 призвано предотвратить использование Руководящих Принципов в политических целях. Подчеркивается, что соблюдение Принципов не затрагивает чьего-либо правового статуса. Это предложение отражает оговорки, включенные в общую статью 3(4) Женевских конвенций и в статью 4 Протокола 1, которые сыграли важную роль в том, что эти положения были приняты, поскольку «необходимо было указать сколь возможно четко, что статья имеет исключительно гуманитарный характер и не может предоставлять Стороне какую-либо особую защиту или иммунитет или каким-либо образом усиливать ее полномочия или власть» (Комментарий Международного Комитета Красного Креста к статье 4 Протокола I , с.72).

Пункт 2. Первое предложение пункта 2 подразумевает, что Руководящие Принципы представляют собой минимальный стандарт и что их применение не предполагает ограничения, модификации или замены более благоприятных положений, содержащихся в международных документах о правах человека, гуманитарном праве или во внутреннем праве. Таким образом, Руководящие Принципы ни в коем случае не могут рассматриваться как правомерный довод в пользу ограничения более широких прав и гарантий. Формулировка пункта 2 очень близка к исключающей оговорке, содержащейся в статье 53 Европейской конвенции о правах человека 2. Аналогичные оговорки имеются в статье 5(2) Международного пакта о гражданских и политических правах и в статье 29 (b) Американской конвенции о правах человека. Другой тип защищающей оговорки использован в статье 7 Четвертой Женевской конвенции, которая устанавливает, что «никакое специальное соглашение не должно отрицательно влиять на положение покровительствуемых лиц, определенное настоящей Конвенцией, а равно ограничивать права, которые она им предоставляет».

Второе предложение подтверждает, что Руководящие Принципы не должны привлекаться для ограничения или умаления права искать убежище в других странах и пользоваться этим убежищем (статья 14(1) Всеобщей декларации прав человека). Хотя Руководящие Принципы устанавливают широкий спектр прав и гарантий, они оставляют за ВПЛ и другую возможность: покинуть свою страну и прибегнуть к международной защите в качестве беженцев. Этот пункт противопоставлен утверждению, что предоставление ВПЛ защиты может каким-либо образом оправдать ограничение их доступа к получению убежища в других странах.

Принцип 3

1.На национальные власти возлагается основная обязанность и ответственность за предоставление защиты и гуманитарной помощи перемещенным внутри страны лицам, находящимся под их юрисдикцией.

2.Перемещенные внутри страны лица имют право просить и получать у этих властей защиту и гуманитарную помощь. За обращения с такой просьбой они не подлежат преследованию или наказанию.

Пункт 1. Формулировка этого пункта основана на Принципе 2(2) Принципов Сан-Ремо. 3 Она отражает общепризнанный принцип суверенитета, закрепленный статьей 2(7) Устава ООН, который запрещает вмешательство в дела, относящиеся к внутренней юрисдикции государства. Предоставление защиты и гуманитарной помощи гражданам, в том числе перемещенным внутри страны, является прежде всего обязанностью и функцией государства. Так, Генеральная Ассамблея ООН в целом ряде случаев подтвердила «суверенитет государств и их преимущественную роль в деле инициирования, организации, координации и осуществления гуманитарной помощи на территориях, входящих в зону ее ответственности» (резолюции Генеральной Ассамблеи 25/100 от 14.12.90, 46/182 от19.12.91). В ситуациях, когда национальные власти, т.е. официальные органы государства, слишком слабы для того, чтобы выполнять эту функцию, или не владеют ситуацией в стране, особую важность приобретает Принцип 5, который обращен ко всем властным органам, включая органы, обладающие фактической властью, и международных субъектов.

Пункт 2. Право ВПЛ обращаться за защитой и гуманитарной помощью и получать ее от национальных властей проистекает из обязанности государства предоставлять им защиту и помощь. Пункт 2 запрещает преследование или наказание ВПЛ, которые обращаются за защитой и гуманитарной помощью, и подчеркивает еще раз, что предоставление защиты и помощи лежит в сфере ответственности суверенных государств.

Принцип 4

1.  Настоящие Принципы применяются без дискриминации по какому бы то ни было признаку, как то: по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии или убеждений, политических или иных мнений, национального, этнического или социального происхождения, правового или социального статуса, возраста, инвалидности, имущественного положения, рождения или по каким-либо другим подобным критериям.

2.  Некоторые перемещенные внутри страны лица, такие как дети, особенно несовершеннолетние без сопровождения, беременные женщины, женщины – главы семей, инвалиды и престарелые, имеют право на требуемые их положением защиту и помощь и на обращение, которое учитывает их особые потребности.

Пункт 1. В то время как в Принципе 1 речь идет о дискриминации ВПЛ по сравнению с остальным населением, Принцип 4 запрещает дискриминацию по признакам расы, пола, языка, религии и по другим перечисленным выше признакам внутри самой этой категории.

Редакция положения о недопущении дискриминации в пункте 1 близка к формулировкам норм о правах человека и положений гуманитарного права, которые запрещают дискриминацию. Так, статья 2(1) Пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что «каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется соблюдать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, независимо от каких бы то ни было различий, таких как раса, цвет кожи, пол, язык, религия, политические или иные убеждения, национальное или социальное происхождение, имущественное положение, рождение или иное состояние». Сходные формулировки можно найти в статье 2 Всеобщей декларации прав человека, статьях 2(2) Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, 2(1) Конвенции о правах ребенка, 14 Европейской конвенции о правах человека, 1(1) Американской конвенции о правах человека и 2 Африканской хартии о правах человека и народов. Помимо этого, статья 27(3) Четвертой Женевской конвенции устанавливает, что «с учетом положений, касающихся состояния здоровья, возраста и пола, состоящая в конфликте сторона, во власти которой находятся покровительствуемые лица, будет обращаться со всеми одинаково без какой-либо дискриминации, основанной, в частности, на их расовой или религиозной принадлежности или политических мнениях». Сходным образом запрещают дискриминацию общая для всех Женевских конвенций статья 3(1), а также статья 75(1) Протокола I и статьи 2(1) и 4(1) Протокола II .

Подобно всем этим положениям о недопущении дискриминации (но в отличие от общего запрета дискриминации, сформулированного в Принципе 1), пункт 1 гарантирует свободу от дискриминации не как самостоятельное, а скорее как сопутствующее право. Его действие ограничено защитой ВПЛ от дискриминации только применительно к тем положениям, которые предусмотрены Руководящими Принципами. Как указывает термин «подобные критерии», перечень признаков, содержащийся в параграфе 1, не является исчерпывающим. Дискриминация имеет место всегда, когда различия в подходе не основаны на объективных и справедливых критериях, о чем уже было сказано в комментарии к пункту 1 Принципа 1.

Пункт 2. Пункт 2 касается положения особо уязвимых групп ВПЛ, например, детей без сопровождения взрослых, беременных женщин, инвалидов или престарелых, и подчеркивает, что они вправе рассчитывать на защиту и помощь, учитывающую их ситуацию, и на обращение, при котором принимаются во внимание их особые потребности. В то время как в пункте 2 устанавливается общее правило, в некоторых других Принципах (например, 13, 19 и 23) оно конкретизируется применительно к отдельным ситуациям, требующим особого внимания к незащищенным группам. Особое отношение к некоторым группам ВПЛ не нарушает принципа равенства, поскольку равенство не означает, что ко всем следует относиться одинаково. Напротив, принцип равенства предполагает, что к объективно неравным ситуациям нельзя подходить одинаково. Так, если какие-то группы ВПЛ имеют специфические потребности, которые требуют особого внимания, разное отношение оправдано, и это признается международным правом. Некоторые положения гуманитарного права прямо устанавливают, что сторонами конфликта должны приниматься особые меры для защиты детей и женщин. Международные документы о правах человека, такие как Конвенция о правах ребенка и Конвенция об устранении всех форм дискриминации женщин, также содержат нормы, касающиеся особых потребностей уязвимых категорий лиц.

РАЗДЕЛ II. ПРИНЦИПЫ, КАСАЮЩИЕСЯ ЗАЩИТЫ ОТ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ

Принцип 5

Все власти и международные субъекты должны при любых обстоятельствах соблюдать и обеспечивать выполнение своих обязательств, основанных на международном праве, в том числе на нормах о правах человека и гуманитарном праве, с тем чтобы предотвращать и не допускать создания условий, которые могут привести к перемещению людей.

В Принципе 5 подчеркивается то значение, которое имеет соблюдение требований международного права для предотвращения внутреннего перемещения. Если соответствующие нормы международного права, включая нормы о правах человека и положения гуманитарного права, соблюдаются как национальными, так и международными субъектами независимо от того, являются ли они государственными органами или нет (см. Принцип 2), снижается вероятность того, что ситуации, приводящие к внутреннему перемещению, смогут получить дальнейшее развитие. Действительно, многие ситуации перемещения удалось предотвратить или минимизировать там, где последовательно выполнялись требования международного права.

Принцип 6

1.  Каждый человек имеет право на защиту от произвольного перемещения из его жилища или места обычного проживания.

2.  Запрещение произвольного перемещения распространяется на перемещение

(а) основанное на политике апартеида. «этнических чистках» или аналогичной практике, целью или результатом которой является изменение этнического, религиозного или расового состава затронутого ею населения;

(b) в ситуациях вооруженных конфликтов, кроме случаев, когда этого требуют безопасность затронутых конфликтом гражданских лиц или настоятельные соображения военного характера;

(с) в случаях осуществления широкомасштабных промышленных проектов, если они не оправданы настоятельными и приоритетными общественными интересами;

d)  в случаях бедствий и катастроф, если безопасность и здоровье тех, кто ими затронут, не требуют их эвакуации; и

e)  когда оно используется как коллективное наказание.

3. Перемещение должно продолжаться не дольше, чем этого требуют обстоятельства.

Пункт 1. Как пояснил Представитель Генерального Секретаря по делам перемещенных внутри страны лиц в докладе 1998 г., прямое установление права на защиту от произвольного перемещения имело целью «прямо выразить то, что в настоящее время лишь подразумевается в международном праве». Исследование показало, что «прямое запрещение произвольного перемещения содержится в гуманитарном праве и в праве, касающемся положения коренного населения. В нормах о правах человека, напротив, это запрещение только подразумевается в некоторых положениях, в частности тех, которые относятся к свободе передвижения и выбора места жительства, свободе от произвольного нарушения неприкосновенности жилища и к праву на жилище. Однако эти права не в состоянии предусмотреть и охватить с необходимой полнотой все случаи произвольного перемещения, поскольку не они не расшифровывают, при каких обстоятельствах перемещение считается допустимым и, следовательно, право может подвергаться ограничениям. Тем не менее, взятые вместе, они приводят нас к общему правилу, согласно которому насильственное перемещение может иметь место только в исключительных случаях и даже тогда не должно осуществляться с применением дискриминации или по произволу» ( E / CN .4/1998/53, параграф А.2). Гарантии, названные в этом заявлении, установлены статьями 12 Всеобщей декларации прав человека, 12(1) и 17 Пакта о гражданских и политических правах, 11 и 22(1) Американской конвенции о правах человека, 8 Европейской конвенции о правах человека и 2(1) Протокола № 4 к этой Конвенции, 12(1) Африканской хартии о правах человека и народов, статьями 49 и 147 Четвертой Женевской Конвенции, а также 51 (7), 78(1), 85(4) Протокола I и 4(3)(е) Протокола II . В совокупности эти права и гарантии создают прочную правовую основу для установления общего запрета на произвольное перемещение.

Установление запрета только применительно к перемещениям, имеющим произвольный характер, отражает тот факт, что большинство норм о правах человека и положений гуманитарного права предусматривают ограничения соответствующих прав или признают перемещение допустимым в некоторых ситуациях. Так, статья 12(3) Пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что право на свободу передвижения и свободный выбор места жительства “не может быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы в целях защиты национальной безопасности, общественного порядка, общественного здоровья и морали или прав и свобод других и совместимы с другими правами, признаваемыми в настоящем Пакте”. Гарантии, связанные со свободой от произвольного нарушения неприкосновенности жилища, содержат аналогичные оговорки. Нормы гуманитарного права, касающиеся запрещения принудительного перемещения людей, также предусматривают некоторые исключения.Статья 17 Протокола II допускает принудительное перемещение гражданских лиц, если «необходимость в этом вызывается требованиями обеспечения безопасности этих гражданских лиц или настоятельными соображениями военного характера». Статья 4(3)(е) Протокола II разрешает во время конфликтов немеждународного характера эвакуацию детей в безопасные районы с согласия родителя или опекуна при условии, что такое перемещение происходит в пределах страны и имеет временный характер. Что касается оккупированных территорий, то статья 49 Четвертой Женевской конвенции устанавливает, что принудительное перемещение допускается в виде исключения, если этого требуют безопасность населения или особо веские соображения военного характера. Более того, гражданские лица могут быть эвакуированы с оккупированной территории на территорию оккупирующего государства или какой-то другой страны. Статья 49 ставит условием, чтобы все эвакуированные лица «были возвращены обратно в свои дома немедленно после того, как военные действия в районе будут закончены». Применительно к ситуациям международных вооруженных конфликтов статья 51(7) Протокола I указывает как пример очевидного нарушения гуманитарного права “направление передвижения гражданского населения или отдельных гражданских лиц с целью попытки прикрытия военных объектов от нападения или прикрытия военных операций”. Что касается эвакуации детей, то статья 78(1) Протокола I ставит условием, что ни одна сторона не должна принимать меры к эвакуации детей в иностранное государство, «кроме случаев временной эвакуации, когда она продиктована настоятельными соображениями, касающимися здоровья детей или оказания им медицинской помощи, либо, когда речь не идет об оккупированной территории, их безопасностью». Наконец, статья 16 Конвенции МОТ № 169, посвященной коренным народам и народам, ведущим племенной образ жизни, прямо предусматривает, что такие народы не должны выселяться с тех земель, которые они занимают. Из приведенного обзора с необходимостью следует, что принудительное перемещение в некоторых случаях допускается, но эти изъятия из общего правила о защите от перемещения сводятся к случаям ultima ratio (т.е. когда нет иного выхода – прим. пер. ), и к ним прибегают только тогда, когда нет других альтернатив.

Термин «произвольное» подразумевает, что действия, о которых идет речь, содержат «элементы несправедливости, фактической необоснованности и неоправданности» (Новак, Комментарий к Пакту о гражданских и политических правах, статья 17, п.12). Применительно к Пакту о гражданских и политических правах, указывает Новак в своем Комментарии, «выражение «произвольный» предполагает нарушение со стороны государственных органов. Решая, следует ли рассматривать вмешательство со стороны государственного органа исполнительной власти как нарушение, необходимо тщательно проверить не только соответствие конкретного акта принуждения национальному праву, но и то, является ли его цель легитимной с точки зрения всех положений Пакта, является ли он обоснованным с позиций правового государства и, в особенности, является ли он оправданным (пропорциональным) в отношении цели, которая должна быть достигнута».

Пункт 2. Пункт 2 содержит примерный и неисчерпывающий перечень ситуаций, при которых перемещение может считаться произвольным.

Подпункт (а). Перемещение является произвольным, если оно основано на политике апартеида, «этнических чистках» и тому подобной практике и имеет целью или приводит к изменению этнического, религиозного или расового состава населения. Хотя прямое запрещение «этнической чистки» до сих пор нормативно не установлено, статья 7(1) Римского Статута Международного уголовного суда включает в число преступлений против человечности «преступление апартеида» и в пункте (2) поясняет, что этот термин «означает бесчеловечные действия… совершаемые в контексте официально установленного режима систематического подавления и господства одной расовой группы над другой или другими расовыми группами и в целях поддержания такого режима». Далее, статья 18 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, разработанного Комиссией международного права, предусматривает, что «преступление против человечности означает любое из нижеперечисленных действий, если оно совершается систематически или в широком масштабе и при подстрекательстве или по прямому указанию правительства или какой-либо организации или группы: … ( f ) официально установленная дискриминация по расовым, этническим или религиозным признакам, включающая нарушение основных прав и свобод человека и приводящая к серьезному ухудшению положения части населения.” “Этническая чистка” подпадает под эти критерии. Такая практика может также рассматриваться как геноцид. Согласно статье II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него под геноцидом понимается среди прочего предумышленное создание для какой-либо национальной, этнической, расовой или религиозной группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение. Аналогичные определения содержатся в статье 6 Римского Статута Международного уголовного суда, в статье 4 Статута Международного трибунала по преследованию лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии и в ст.17 упомянутого выше проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. И потому принудительное переселение людей в целях «этнической чистки» никогда не может быть оправданным с позиций международного права и, следовательно, всегда рассматривается как произвольное.

Подпункт ( b ). Устанавливая, что перемещение гражданских лиц в ситуациях вооруженных конфликтов должно рассматриваться как произвольное, если только оно не продиктовано необходимостью обеспечить безопасность гражданского населения или настоятельными соображениями военного характера, подпункт ( b ) отражает содержание процитированных выше статей Четвертой Женевской конвенции и Протоколов. По поводу этих двух исключительных обстоятельств, при которых принудительное перемещение признается допустимым, в комментарии к Женевским конвенциях поясняется (речь идет о статье 17 Протокола I ): «само собою разумеется, что в отношении перемещения, направленного на то, чтобы не подвергать население серьезной опасности, не может быть установлен прямой запрет…Военная необходимость как основание для отступления от общего правила всегда требует самой тщательной оценки обстоятельств… Ситуация должна быть исследована самым внимательным образом, поскольку прилагательное «настоятельный» подразумевает, что случаи, в которых может быть отдан приказ о перемещении, сводятся к минимуму. Ясно, что настоятельные соображения военного характера не могут оправдываться политическими мотивами. Например, недопустимо перемещать население для того, чтобы осуществлять более эффективный контроль над инакомыслящей этнической группой».

Подпункт (с). Широкомасштабные проекты по развитию территорий, такие как сооружение плотин, портов, шахт, крупных промышленных предприятий, железных и автомобильных дорог, аэропортов, имеют важное положительное значение с точки зрения реализации прав человека. Однако такие проекты могут привести к недобровольному перемещению и переселению. Подпункт (с) не запрещает подобное перемещение, которое зачастую является неизбежным явлением, сопутствующим развитию страны. Вместе с тем он создает препятствия для того, чтобы развитие использовалось как аргумент, маскирующий дискриминацию или другое нарушение прав человека, поскольку подчеркивает, что перемещение, связанное с развитием территорий, допустимо только тогда, когда эта мера оправдана с точки зрения настоятельных и приоритетных общественных интересов, иными словами, когда она отвечает требованиям необходимости и пропорциональности. Поскольку это согласуется с теми ограничениями права на свободу передвижения и выбора места жительства, которые установлены положениями о правах человека, подпункт (с) полностью отражает содержание соответствующих международноправовых норм. Международные организации, такие как Всемирный банк и Организация по экономическому сотрудничеству и рахвитию ( OECD ), четко определили требования необходимости и пропорциональности применительно к вопросу о недобровольном переселении и приняли соответствующие директивные указания и руководства. Так, в Директиве Всемирного банка № 4.30 подчеркивается, что «недобровольное переселение должно исключаться или сводиться к минимуму, насколько это возможно, с учетом исследования всех заслуживающих внимания альтернатив проекта. Например, реконструкция дорог или снижение высоты плотины могут существенно уменьшить потребность в переселении. В каждом случае следует серьезно рассмотреть в качестве альтернативной возможности отказ от осуществления проекта. В процессе выработки решения должное внимание следует уделять потребностям людей и охране окружающей среды».

Подпункт (d). Принудительное перемещение в ситуациях стихийных бедствий и катастроф является произвольным, если оно предпринято по иным соображениям, нежели безопасность и здоровье затронутого бедствием населения. Это правило соответствует нормам, гарантирующим свободу передвижения и выбора места жительства, в соответствии с которыми ограничения прав признаются допустимыми только тогда, когда они необходимы и обоснованы объективными причинами. Применительно к ситуациям стихийных бедствий и катастроф вряд ли можно представить себе причины помимо тех, которые названы в подпункте ( d ).

Подпункт (е). Наконец, принудительное перемещение признается произвольным, если оно используется в качестве коллективного наказания. Запрещение коллективного наказания глубоко укоренилось в международном праве. Так, статья 33(1) Четвертой Женевской конвенции, статьи 75(2)( d ) Протокола I и 4(2)( b ) Протокола II прямо устанавливают запрет коллективных наказаний. Касаясь статьи 33(1) Четвертой Женевской конвенции, Комментарий Международного Комитета Красного Креста поясняет, что запрет относится “к любого рода наказаниям, когда, в отступление от самых элементарных принципов гуманности, они налагаются на отдельных лиц или целую группу лиц за действия, которых эти лица не совершали… Ответственность является персональной, и наказание людей, которые сами не совершали действий, послуживших поводом для обвинения, не должно более допускаться” (с.225). В комментарии к статье 4(2)( b ) Протокола II подчеркивается, что «концепция коллективного наказания… должна пониматься в самом широком смысле и относится не только к наказаниям, налагаемым в порядке нормального судебного производства, но и к любым другим санкциям (таким как конфискация имущества)»(с.1374). В международных актах о правах человека запрет коллективного наказания не назван прямо, однако такое наказание является нарушением многих прав человека, включая презумпцию невиновности, право на безопасность, запрещение произвольного ареста и жестокого или негуманного наказания.

Пункт 3. Если перемещение произошло, оно не должно продолжаться дольше, чем этого требуют обстоятельства. Это требование является выражением общего принципа пропорциональности, который должен соблюдаться всегда, когда права людей подвергаются ограничению. Данное требование прямо выражено в статье 16(3) Конвенции МОТ № 169, касающейся коренных народов и народов, ведущих племенной образ жизни, которая устанавливает, что «насколько это возможно, такие народы должны иметь право вернуться на свои исконные земли, как только основания для перемещания перестали существовать». Кроме того, статья 49(2) Четвертой Женевской конвенции предусматривает, что «эвакуированное население должно быть возвращено в свои дома, как только военные действия в данном районе будут закончены».

Поскольку согласно гуманитарному праву принудительное перемещение гражданских лиц в случаях вооруженных конфликтов допускается, только если этого требуют их безопасность или настоятельные соображения военного характера, возвращение должно быть разрешено, как только эти причины отпали. Аналогичным образом, нормы о правах человека, гарантирующие право на свободу передвижения и выбор места жительства, допускают ограничения, только если принятая мера отвечает критерию необходимости и пропорциональности. Продолжение перемещения после прекращения тех обстоятельств, которые обусловили ограничение права на свободу передвижения и выбор места жительства, со всей очевидностью противоречит этому критерию.

Принцип 7

1.  До принятия какого-либо решения, предусматривающего перемещение лиц, соответствующие власти обязаны обеспечить рассмотрение всех возможных альтернативных вариантов, чтобы вообще избежать перемещения. Если альтернативы отсутствуют, должны быть приняты все меры для сведения к минимуму перемещения и его неблагоприятных последствий.

2.  Власти, на которых лежит обязанность осуществить такое перемещение, должны обеспечить в максимально возможной степени, чтобы перемещенные лица были размещены надлежащим образом, чтобы перемещение проводилось в удовлетворительных условиях с точки зрения безопасности, питания, здоровья и гигиены и чтобы члены одной семьи не были разделены.

3.  Если только перемещение проводится не в чрезвычайных условиях вооруженных конфликтов и бедствий, должны быть соблюдены нижеследующие гарантии:

(а) решение должно быть принято государственным органом, в силу закона наделенным полномочиями решать вопрос о проведении таких мероприятий;

(b) должны быть приняты адекватные меры, гарантирующие предоставление перемещаемым лицам полной информации о причинах и порядке их перемещения, а также о компенсации и переселении, если они предусмотрены для данного случая;

(с) должно быть получено свободное и осознанное согласие тех, кто подлежит перемещению;

(d) соответствующие власти должны приложить усилия к тому, чтобы привлечь затронутых лиц, в особенности женщин, к планированию и организации переселения;

(е) полицейские мероприятия, в случае их необходимости, должны проводиться на основании решения компетентного судебного органа;

(f) должно соблюдаться право на эффективную правовую защиту, включая пересмотр таких решений надлежащим судебным органом.

Пункт 1. Принцип 7 дает представление о стандартах и формальных требованиях, которые должны соблюдаться при проведении перемещения. Они применимы ко всем конкретным случаям перемещения.

В соответствии с пунктом 1 принимающие решение властные органы должны рассмотреть все возможные альтернативные варианты, прежде чем принять решение, предусматривающее принудительное перемещение лиц. Если же альтернативы перемещению не существует, от них требуется свести к минимуму объем переселения и его неблагоприятные последствия. Это положение отражает установленное статьей 12(3) Пакта о гражданских и политических правах требование, чтобы ограничения права на свободу передвижения и выбор места жительства были необходимыми и пропорциональными. Эти критерии предполагают “установление просчитанного баланса между правом на свободу передвижения и теми интересами, на защиту которых направлено вмешательство. Вмешательство является необходимым только тогда, когда его серьезность и интенсивность пропорциональны цели, указанной в статье 12(3)” (Новак, Комментарий, статья 12, п. 33). Этот принцип включен также в Директиву Всемирного банка № 4.30 и в Руководство OECD для организаций, осуществляющих помощь при недобровольном перемещении и переселении при осуществлении проектов по развитию.

Пункт 2. Формулировка пункта 2 соответствует статье 49(3) Четвертой Женевской конвенции. Статья 17(1) Протокола II также устанавливает, что “в случае осуществления таких перемещений принимаются все возможные меры для приема гражданского населения в условиях, удовлетворительных с точки зрения обеспечения крова, гигиены, здоровья, безопасности и питания”. Директива Всемирного банка № 4.30 и Руководство OECD предпусматривают набор аналогичных мер применительно к ситуациям, не связанным с вооруженным конфликтом. В условиях, не предполагающих применения гуманитарного права, содержание пункта 2 может рассматриваться как вытекающее из гарантий прав человека, относящихся у социальным правам и к защите семей (статьи 10 и 11 Пакта об экономических, социальных и культурных правах и статья 17 Пакта о гражданских и политических правах).

Пункт 3. Применительно к случаям недобровольного перемещения, которые не связаны с чрезвычайными ситуациями во время вооруженных конфликтов или бедствий, пункт 3 предусматривает ряд процессуальных гарантий, призванных обеспечить добросовестный подход к осуществлению перемещения, и связанные с этим процедуры принятия решений. Аналогичные гарантии содержатся в Конвенции МОТ № 169 о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни, а также в названных выше Директиве Всемирного банка и Руководстве OECD .

Принципы, изложенные в подпунктах (а) и (е), которые устанавливают, что только компетентные органы, уполномоченные законом, могут издать предписание о перемещении людей и применить его, так же как право на эффективные средства правовой защиты, предусмотренное в подпункте ( f ), вытекают из общих принципов прав человека. Из статьи 12(3) Пакта о гражданских и политических правах следует вывод, что ограничения свободы передвижения и выбора места жительства могут вводиться законодательным органом, а право на эффективные средства правовой защиты при переселении вытекает из содержания статьи 2(3) этого Пакта. Что касается подпунктов ( b ) и (с), то можно сослаться на статью 16 Конвенции МОТ № 169, которая предусматривает, что переселение по общему правилу должно иметь место только при свободном и осознанном согласии тех, кого оно затрагивает. При невозможности получить их согласие такое переселение возможно «только в соответствии с надлежащими процедурами, установленными национальным законом, включающими, при необходимости, проведение публичного разбирательства с предоставлением затронутым народам возможности эффективного представительства.» В тех случаях, когда возвращение народов на свои исконные земли невозможно, им должны быть предоставлены «земли, по качеству и правовому статусу по меньшей мере равноценные землям, которые они занимали ранее» либо, по их выбору, денежная компенсация. Кроме того, переселенным лицам «должны быть полностью возмещены понесенные убытки или причиненный вред».

Принцип 8

Перемещение не должно осуществляться способами, нарушающими права на жизнь, достоинство, свободу и безопасность тех, кого оно затрагивает.

Руководящие Принципы не только прямо описывают ситуации, при которых перемещение рассматривается как произвольное (см. Принцип 6), но также особо указывают на недопустимость применения способов, запрещенных нормами о гарантиях прав человека. В частности, перемещение не может проводиться способом, который нарушает неотменяемые права на жизнь и свободу от жестокого, бесчеловечного или унизительного обращения.

Принцип 9

На государства возлагается особое обязательство по защите от переселения коренных народов, меньшинств, крестьянского и скотоводческого населения и других групп, находящихся в особой зависимости от своих земель и прикрепленных к ним.

Статья 13(1) Конвенции МОТ № 169, касающаяся коренных народов и народов, ведущих племенной образ жизни, устанавливает, что «правительства должны учитывать особую важность для культуры и духовных ценностей таких народов их связь с землями или территориями… которые они занимают или иным образом используют, и в особенности коллективных аспектов этой связи». Исходя из этого, статья 16(3) Конвенции закрепляет норму, предусматривающую, что «эти народы должны иметь право вернуться на свои исконные земли, как только основания для переселения перестанут существовать». Если возвращение невозможно, «этим народам во всех возможных случаях должны быть предоставлены земли, равноценные по качеству и правовому статусу тем землям, которые они прежде занимали, пригодные для удовлетворения их настоящих потребностей и развития в будущем». Специальное внимание, которое государства должны обращать на особую зависимость от земли коренных групп, меньшинств, скотоводов и других, отражена также в Директиве Всемирного банка № 4.30 и в Руководстве OECD для организаций, осуществляющих помощь при недобровольном перемещении и переселении.

РАЗДЕЛ III. ПРИНЦИПЫ, КАСАЮЩИЕСЯ ЗАЩИТЫ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ

Принцип 10

1.Каждый человек имеет неотъемлемое право на жизнь, которое должно быть защищено законом. Никто не можен быть произвольно лишен жизни. Перемещенным внутри страны лицам должна быть обеспечена защита в том числе:

(а) от геноцида;

(b) от убийства;

(с) от бессудной или произвольной казни; и

(d) от насильственных исчезновений, включая похищение или тайное содержание под стражей, угрожающих смертью или приводящих к смерти.

Угрозы и подстрекательство к совершению какого-либо из названных выше действий должны быть запрещены.

2.Запрещаются при любых обстоятельствах нападения или иные акты насилия в отношении перемещенных внутри страны лиц, которые не участвуют или прекратили участие в вооруженных действиях. Перемещенным внутри страны лицам должна быть обеспечена защита в том числе:

(а) от прямых или неизбирательных нападений либо других актов насилия, включая создание зон, внутри которых разрешаются нападения на гражданских лиц;

(b) от голода как метода ведения военных действий;

(с) от использования их в качестве заслона от нападения на военные объекты или для прикрытия, содействия или для создания препятствий военным операциям;

(d) от нападений на их лагеря или поселения; и

(е) от применения противопехотных мин.

Пункт 1. Формулировка первых двух предложений пункта 1 следует формулировке пункта 1 статьи 6 Пакта о гражданских и политических правах. Право на жизнь – наиболее важное из фундаментальных прав человека и потому всеми документами о правах человека трактуется как неотъемлемое. В силу этого запрещаются, среди прочего, казни без предварительного надлежащего судебного разбирательства или произвольные казни. Общая для всех Женевских Конвенций статья 3 запрещает сторонам внутреннего вооруженного конфликта «посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в том числе любые виды убийства». Эта гарантия получила дальнейшее развитие в статьях 27 и 32 Четвертой Женевской конвенции, статье 75(2) Протокола I и статье 4 Протокола II . Оба Протокола подчеркивают, что запрещается не только совершать такие действия, но и угрожать их совершением. Прямой запрет подстрекательства к совершению таких действий содержится в международном праве применительно к геноциду (статья III Конвенции о предупреждении преступления геноцида и статья 25(3)(е) Римского Статута Международного уголовного суда).

В подпунктах (а)-( d ) пункта 1 приводится неисчерпывающий перечень угрожающих праву на жизнь действий, жертвами которых в последние годы становились ВПЛ. Совершение таких действий, а равно угрозы или подстрекательство к их совершению запрещены. Статья II Конвенции о предупреждении преступления геноцида определяет геноцид как «любое из следующих действий, совершаемое с намерением уничтожить полностью или частично национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: (а) убийство членов такой группы; ( b ) причинение серьезного физического или психического вреда членам такой группы; (с) умышленное создание для группы жизненных условий, рассчитанных на то, чтобы привести к ее полному или частичному вымиранию; ( d ) принятие мер, направленных на предотвращение деторождения в группе; (е) насильственная передача детей группы в другую группу”. Аналогичное определение содержится в статье 6 Римского Статута Международного уголовного суда.

В статье 7(2)(i) Римского Статута дано определение понятия “насильственное исчезновение”. Насильственное исчезновение людей “означает арест, заключение под стражу или похищение людей государством или политической организацией, либо с их санкции или согласия или при их поддержке, с последующим отказом взять на себя ответственность за такое лишение свободы или предоставить информацию о судьбе или о местонахождении этих людей с намерением скрыть их от защиты со стороны закона на продолжительное время”. Аналогичное определение содержится в Декларации о защите всех людей от насильственных исчезновений, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 18 декабря 1992 г. (резолюция 47/133).

Пункт 2. Этот пункт специально посвящен праву на жизнь тех ВПЛ, которые оказались в ситуации вооруженного конфликта. Он отражает некоторые положения Четвертой Женевской конвенции и Протоколов, в соответствии с которыми запрещаются нападения или акты насилия, направленные против лиц, не принимающих участия в военных действиях. И хотя общая для всех Женевских конвенций статья 3 не содержит прямого запрета нападений на гражданских лиц при конфликтах немеждународного характера, неизбирательные нападения на гражданское население запрещаются обычным правом. Кроме того, согласно статьям 13 и 14 Протокола II гражданские лица должны пользоваться общей защитой от опасностей, возникающих при военных действиях, до тех пор и на то время, пока они не принимают участия в военных действиях; в том числе они не должны подверга�